– Ты – красавица как мама!
Дочка смотрит на меня с восхищением, в ее глазах горит сумасшедший огонь.
– Ты сможешь загадать любое желание, и Фея его исполнит. Я свое уже загадал, чтобы у нас был уютный белый домик, где-нибудь на берегу океана, где всегда тепло. Там ты никогда не будешь болеть! Я загадал, чтобы мы с твоей мамой всегда были вместе.
– Папулик, феи могут все? – спрашивает дочь, кашляя.
– Всё! Ваш дед загадал вас, и вы родились.
– Папочка, где ты был раньше? – дочь держит меня за руку, и тепло, исходящее от нее, придает мне смелости отвечать ей, глядя в ее серьезные «папины! Глазки.
– Я защищал других людей.
– А почему маму и нас не защищал?
– Я не знал, что вы есть, – вру я.
Ведь дело сейчас не в моих наследниках и не в том, что я не знал об их существовании. Дело в том, что я предал их мать. Я прекрасно знал, что ей нужна защита, но устранился, чтобы не замарать руки. Если бы свои прознали, что я вожусь с дочкой матерого преступника, то меня бы не простили. Начали подозревать в связях с преступным миром.
Я бы никогда не отмылся. И это было для меня важнее, чем безопасность Маши.
Пять лет назад я узнал абсолютно случайно, что Машу посадили. Пока я мялся, думал, стоит ли влезать в это дело стало поздно. К моменту, когда я нашел ей крутого адвоката, ее вытащил отец, отдав за дочь часть награбленных денег.
Тогда я оправдывал себя тем, что это не мое дело. Она моя бывшая фиктивная жена. Я лгал себе, что не имею отношения к Маше Угрюмовой.
Как же я ошибался!
Моя бедная маленькая девочка сидела два месяца за решеткой вместе с моими детьми!
Мерзавец! Подлец! Ты оставил их.
У тебя был один верный ориентир – ты сам и продвижение по службе. Чем больше ты общался с этими отморозками, тем сильнее черствела твоя душа.
Ты так и не понял, что зло – ты сам.
Ты чуть не сломал одну женщину, а потом – вторую. Жена изменила тебе, узнав, что ты изменил ей, женившись на другой. Это была ее месть».
– Блинчики, – слышу нежный голосок малой. Приоткрываю глаза и понимаю, что я задремал.
– Что? – глажу племяшку по голове.
– Блины хочу и сладкое молочко.
Феечки у нас нет, женщины также, придется самому варганить вкусный завтрак. Но я умею готовить, это не проблема для меня.
Трудность состоит в том, чтобы не сорваться, не закинуть Машку в машину и не рвануть к дому Кутузова за своими детьми, за своей женщиной.
Впервые за всю свою ментовскую жизнь мне невыносимо ожидание. Понимаю, что нельзя себя выдавать.
