По всей видимости, пытаются узнать, где зарыты сокровища Кощея. – Я ведь сразу понял, что ты такой же как я! – выдыхает мерзавец.
– Как ты смеешь! Какой такой? – рычу гневно.
– Однолюб. Правильный мужик.
– Что??? Чего несешь, гнида?
– Я все рассчитал до мелочей, – бубнит, улыбаясь кривой улыбкой. Ты дал мне двадцатку – теперь я могу спокойно сдохнуть, устал бороться и контролировать всё. Теперь я спокоен за любимую дочь, за внуков за продолжение своего рода. Могу и сдохнуть.
– Что?! – хватаю его за грудки.
Сожалею, что не имею права придушить его своими руками.
– Я эту схему всю мутную с Прибором придумал и Машку надоумил к тебе пойти. И за Диму ее выдал с расчетом, что ты узнаешь, захочешь спасти. Немного с сроками исполнения плана я ошибся! – усмехается, а я борюсь с желанием выбить ему еще пару зубов.
– Отпустите! – слышу голос охранника за спиной.
– Да больно надо мараться! – отпускаю.
Выхожу на улицу, сгибаюсь пополам прямо на крыльце. Дышать нечем. Желудок крутит. Рассудок мутный.
Пытаюсь вдохнуть свежего воздуха.
Понимаю, что Егор обвел меня вокруг пальца. Так и заставил признать семью, взять ответственность за наследников.
Признаю его коварный острый ум.
Падаю в машину, еду в аэропорт. Через сутки я встречусь со своей настоящей семье, и уже никогда не расстанусь с ними.
Так хотел Угрюмый.
Так хочу я!
Глава 47
Мирон
Остров, на который я отправил свою семью находится в Индонезии, лететь до него так долго, что я успеваю передумать все думы. Перед глазами проносится прошлое, будущее, и замирает оно ровно на той точке, на которой сейчас сконцентрировалась вся моя жизнь – моя женщина, мои дети.
Кем надо было быть, чтобы отказаться от своих наследников?
Даже думать не хочу на эту тему. Главное, чтобы Мария меня простила.
Прошел месяц с момента, когда я видел ее в последний раз вживую. Конечно, мы общались в интернете, но это совсем не то.
До своего маленького острова счастья плыву на быстроходном катере. Он приближает меня неумолимо к берегу, и я вижу на пристани три родные фигурки.
"
"Одна высокая и стройная с копной светлых волос, она машет мне очень часто и что-то кричит. Две маленькие по бокам от нее с кудрявыми головками – русой и белокурой. Дети тоже машут мне и кричат. Катер приближается, и я могу расслышать слова:
– Мир!
– Па-па!
– Папа!
Схожу с трапа и бросаюсь к своей семье. Я растерян, не знаю, кого первым прижать к себе. Выбираю детей.
Бросаю чемоданы рядом на песок, хватаю сына и дочку и поднимаю одновременно.
