Потом расскажешь, когда будешь готова, – соглашаюсь покладисто.
Глава 13
Седой
Ночь спустилась на дом так быстро, что я и не заметил. Мария укладывается спать, я также.
Она – на кровать, я – на кресло.
Машка смотрит на меня серьезно, без тени улыбки или сочувствия.
– Никогда не думал, что станешь надсмотрщиком собственной жены? – спрашивает почти спокойно.
Ее голос царапает мне душу, оставляет следы на сердце.
Что такое говорит эта девочка?
Как можно причинять зло женщине, неволить ее и при этом ничего не чувствовать?"
"В груди моментально расползается ноющее чувство.
И с каждой минутой становится невыносимее выносить самого себя.
Угрюмый делает монстра из каждого человека, которого встречает на своем пути. Вот и из меня вьет веревки. А я – мерзавец, на всё готов, лишь бы угодить ему. Лишь бы не вызвать подозрение. Босс не должен усомниться в моей верности и преданности.
В груди ноет так, что хочется выть.
– Не говори глупости, – говорю рвано и нервно. Болезненные спазмы, охватившие душу, просачиваются через голос.
Маша будто слышит мою боль и удивленно вглядывается в мое суровое лицо.
Но я не облегчаю ей задачу – гашу светильник, что стоит около меня.
– Седой, как тебя зовут? – интересуется девушка.
– Завтра паспорт покажу, – отвечаю кратко.
– Какая у меня будет фамилия? – спрашивает тревожно Маркина Мария.
Очаровательная непроходимая глупость и наивность.
Девушку выдают замуж насильно, за кого попало, а она думает о фамилии.
– Маркина – фамилия мамы, – тихо шепчет Маша, ворочаясь на кровати.
Вскрикивает.
Видимо руку задела.
Блин. Лучше бы я сам поранился!
Меня снова грузит эмоциями. И я раздраженно закатываю глаза.
Забываюсь что лежу в кресле, переворачиваюсь и ударяюсь лбом об ручку.
– Гадство.
Убогие мысли о том, что я заперт в этой ситуации поглощают вновь.
Понимаю, что зол. Обесточен и пуст. Рядом нет моей девушки, которая могла бы утешить.
В этот момент слышу тихий плач.
Ну вот! Только этого не хватало!
Боль, которую испытывает девчонка после всего, что с ней здесь случилось, полосует мое сердце на полоски.
Как в шредере, блин.
И я матерю свой отдел, свою профессию и упрямый характер за то, что снова попал в этот переплет. Когда уголовники втягивают членов своей семьи в разборки, а мне приходится разруливать это.
За гранью!
Маша плачет все громче и громче.
Твою мать! – С грохотом сползаю с неудобного кресла, иду к девушке. Забираюсь на вторую половину кровати, включаю ночник.
