Надо же чем-то зарабатывать на жизнь.
Мария говорит, и я слушаю ее завороженно. От знакомых ноток забытого давно голоса схожу с ума, и меня знобит под прицельным синим взглядом ее глаз. С годами Мария превратилась в настоящую красотку. В нереальную красавицу.
Сейчас ей двадцать четыре? Уже настоящая женщина.
– Ты очень красива, – беру Машу за запястье, смотрю на циферблат дорогих часов. Не выдерживаю, протягиваю руку к ее волосам. Они длинные светлые перламутровые.
Маша вздрагивает, когда мои пальцы случайно касаются ее лица и отдаются в ней миллионами импульсов, тревожат душу, отправляют прямиком в прошлое – ад.
– Я не знал, что кафе твое, – невнятно извиняюсь.
– Ничего, здесь всем места хватит. У кого-то день рождения?
– У Машеньки… ей сегодня три.
– Машей назвал? Надеюсь, не в мою честь.
– Случайность.
От нашей близости не понимаю, что говорю, кому, зачем. Мне кажется, что сейчас мы снова в особняке Угрюмого, что не принадлежим себе. И как тогда растворяемся друг в друге и мозг отключается.
"
"Меня топит в эмоциях, неподвластных разуму, телу.
Хватаю Машу за талию, прижимаю к себе крепко-крепко.
– Мне нечем дышать! Пусти. Седой!..
Давно меня не звали «Седым», поэтому от неожиданности вздрагиваю и на мгновение теряю контроль над Машей.
– Пожалуйста, пусти…
Снова сжимаю добычу в руках. Мои руки скользят по стройной женской спине, мои губы вцепляются в длинную шею, кожа которой по-прежнему дурманит.
– Ты спятил! – Мария толкает меня в грудь.
– Я замужем за Кутузовым.
– За Кутузовым?.. – тихий стон вползает мне в душу.
– Да. И дети – его, – добивает меня Маша. Она вся дрожит и зябко ведет плечами.
Я тоже дрожу от негодования.
Мария будто пощечину мне влепила.
Отстраняюсь, выпускаю свое прошлое из цепкий объятий, мрачнею.
– Пойду к своим, – разворачиваюсь, ухожу к столику, где меня давно ждет моя Маша…
А первая Маша стоит, не уходит. Смотрит мне вслед, также как тогда, пять лет назад.
– Валя, скажи, пожалуйста, почему из всех кафе города ты выбрала именно это? – наезжаю на сестру.
– Мир, всё в порядке? – спрашивает с сочувствием.
– Нет, – отвечаю честно. Валька дотошная, всегда видит, что со мной творится неладно, поэтому нет смысла ее обманывать.
– Ты побледнел. Будто призрака увидел, – смеется Тарас. И его трехлетняя дочка, моя племяшка Мария, хохочет с папой на пару, воспринимая всё происходящее как игру.
– Призрака и увидел, – выдыхаю едва слышно.
