Незнакомец в зеркале

Самый важный день в моей жизни».

Он оказался пророком. День этот повлиял на всю его дальнейшую судьбу, но не по причине смерти матери, а из-за событий, происходивших в этот момент в маленьком городе Одесса, штат Техас.

Госпиталь, унылое безликое здание, невыразительного цвета, цвета благотворительности, был погружен в тишину. Внутри он был поделен на крохотные палаты-клетушки, где доктора пытались по мере сил облегчить страдания несчастных.

Четыре утра – время тихой смерти, беспокойного сна, час долгожданного отдыха для персонала перед каждодневной неустанной битвой.

Бригада акушеров в операционной номер четыре лихорадочно пыталась найти выход. То, что началось как обычные роды, превратилось в катастрофу. До этой минуты все шло прекрасно. Роженица, миссис Цински, здоровая молодая женщина с широкими крестьянскими бедрами, мечтой каждого акушера, не доставляла никаких неприятностей. Промежутки между схватками становились все реже, и ничего не вызывало опасений. Даже когда доктор Уилсон объявил, что ребенок идет ножками вперед, никого это не обеспокоило.

Подобные роды либо проходят, как обычные, и помощи врача не требуется, либо врачу все-таки приходится вмешаться. Самый тяжелый случай – когда ребенка намертво заклинивает в матке.

Доктор Уилсон с удовлетворением заметил, что роды скорее всего будут легкими. И в самом деле, вскоре показалась ступня новорожденного, потом две крохотные ножки. Еще схватка – появились бедра.

– Ну вот, почти все! – ободрил доктор Уилсон. – Потужьтесь сильнее.

Роженица послушалась, но ничего не произошло.

– Попытайтесь еще раз, изо всех сил, – нахмурился доктор и легонько потянул ребенка за ножки. Никакого движения.

Протиснув руку через узкий проход, Уилсон начал осторожно обследовать плод. На лбу появились крупные капли пота. Тут же подбежала сестра с салфеткой.

– Небольшое затруднение, – тихо объявил он, но миссис Цински услышала.

– Что случилось? – встревожилась она.

Доктор Уилсон дотянулся до головки, осторожно пытаясь вытолкнуть ребенка, но малыш явно застрял.

Пальцы ощутили пуповину, зажатую между телом ребенка и тазовыми мышцами матери, полностью перекрывшую новорожденному доступ воздуха.

– Фиброфотоскоп, – велел он.

Акушерка приложила инструмент к животу матери, пытаясь услышать биение сердца плода.

– Около тридцати в минуту, – пробормотала она, – и явная аритмия.

Пальцы доктора Уилсона целиком скрылись в чреве матери, исследуя, ощупывая…

– Пульс замедляется! – вскрикнула акушерка.