Незнакомец в зеркале

Однажды вечером, когда пришлось посетить сразу три вечеринки, она так загоняла Тоби, что тот стал шутливо жаловаться на легкомыслие жены.

– Я делаю это только для тебя, дорогой, – утешала Джилл.

Тоби снимался в «Метро-Голдвин-Мейер» и был занят с утра до вечера. Как-то, придя домой поздно, он обнаружил аккуратно разложенный смокинг и сорочку.

– Только не говори, беби, что мы опять идем куда-то. За весь год, черт возьми, ни разу вечер дома не провели!

– Сегодня годовщина свадьбы Дэвисов. Они ужасно обидятся, если нас не будет!

Тоби устало уселся на постель.

– Мне так хотелось спокойно полежать в теплой ванне и выспаться!

Но ему пришлось отправляться на вечеринку. И поскольку Тоби всегда должен был находиться в центре внимания, привлекать интерес окружающих, из него фонтаном била энергия до тех пор, пока все присутствующие не начинали смеяться и аплодировать и рассказывать остальным, с каким блестящим остроумным человеком провели вечер. А позже Тоби не мог уснуть и, опустошенный, измученный, мысленно воскрешал победы и триумф минувшего дня, фразу за фразой, и взрывы хохота зрителей.

В марте они получили приглашение на кинофестиваль в Каннах.

– Ни за что! – заявил Тоби, когда Джилл показала ему приглашение. – Я устал, дорогая. Работы выше головы. Ванная, телевизор и теплая постель – вот мои Канны.

Но Джери Гутмен, его рекламный агент, объяснил Джилл, что у последней картины Тоби есть все шансы завоевать приз за лучшую картину и присутствие великого человека очень поможет делу.

Последнее время Тоби частенько жаловался на усталость и бессонницу. На ночь он принимал снотворное, а утром вставал с тяжелой головой.

Джилл пыталась расшевелить мужа, давая ему бензедрин, чтобы тот смог собраться с силами и работать, как раньше. Но чередование снотворного и стимуляторов, по всей видимости, окончательно подорвало его здоровье.

– Я уже приняла приглашение, – сообщила мужу Джилл, – но, конечно, всегда могу отказаться.

– Давай отправимся на Палм-Спрингс на месяц, будем бездельничать и нежиться на соли.

– Что? – недоуменно переспросила Джилл.

Тоби внезапно замер.

– Я хотел сказать – на солнце. Не понимаю, почему у меня вырвалось слово «соль».

– Потому что ты вечно шутишь, – рассмеялась Джилл, нежно сжав его руку. – Ну все равно, это чудесная мысль! Я так люблю, когда мы остаемся вдвоем!

– Не знаю, что это со мной, – вздохнул Тоби.