Незнакомец в зеркале

Тоби глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки:

– Слушайте, вы, оба! Мне все равно, понравился я вам или нет, но…

– Мы просто влюбились! – воскликнул О’Хэнлон.

– Мы считаем, ты просто душка! – вторил ему Рейнджер.

Тоби, совершенно сбитый с толку, переводил взгляд с одного на другого.

– Что? Вы вели себя так, будто…

– Знаешь, в чем твоя беда, Тоби? Ты совершенно не уверен в себе! Расслабься. Конечно, тебе еще многому нужно учиться, но с другой стороны, будь ты Бобом Хоупом, не сидел бы здесь.

– И знаешь почему? – добавил О’Хэнлон.

 – Боб сегодня в Кармеле.

– Играет в гольф. А ты играешь в гольф? – поинтересовался Рейнджер.

Оба писателя совершенно расстроились.

– Ну вот, значит, шуточки про гольф не пройдут. Черт!

О’Хэнлон поднял трубку.

– Принеси кофе, слышишь, Заза? – И обратился к Тоби: – Знаешь, сколько народу мечтает стать великими комиками?

Тот покачал головой.

– Могу объяснить. Три миллиарда семьсот двадцать восемь миллионов. По ночам выползают, как тараканы из-под обоев… суетятся, копошатся.

Но на самый верх пробиваются единицы. Остальные так и сидят всю жизнь в дерьме. Юмор – дело тонкое. Быть по-настоящему смешным – тяжелый, изнурительный труд, независимо от того, комик ли ты или комедийный артист.

– Разница огромная. Комик рассказывает смешные вещи, комедийный артист совершает смешные поступки.

– Неужели ты никогда не задумывался, почему один комик имеет успех, а в другого бросают гнилыми помидорами? – спросил Рейнджер.

– Наверное, все зависит от текста, – ответил Тоби, желая польстить писателям.

– Чушь собачья! Последняя новая острота была придумана Аристофаном. Темы шуток в основном одни и те же. Джордж Бернс может повторить все анекдоты, рассказанные другим комиком за минуту до того, и иметь гораздо больший успех. И знаешь почему? Бернс – личность и обладает яркой индивидуальностью.

Индивидуальность! То самое, о чем говорил Клифтон Лоренс!

– Начинаешь с индивидуальности, – продолжал Рейнджер, – и превращаешь ее в характер.

Возьми Хоупа. Если он выйдет на сцену и прочтет монолог Бенни, публика его освищет. Почему? Потому что у Хоупа свой образ, и зрители ждут от него именно этого: шквала острот, блестящего остроумия. Хоуп создал персонаж умницы, городского парня, наблюдательного, ехидного, подмечающего чужие недостатки. А у Джека Бенни совсем другой образ, совершенно противоположный Хоупу. То же самое можно сказать о братьях Маркс и о Фреде Аллене.

Вернемся к тебе.