Правда, едва ли в монастыре мне пригодится это невероятно декольтированное платье без рукавов, которое он сдернул с плечиков, придирчиво осмотрел и спросил, не оборачиваясь:
— Подойдет?
— Смотря для чего… - осторожно ответила я.
Голос мой прозвучал до того слабо, что я сама себе показалась умирающей. И Женя, переключив свое внимание с гардероба на меня, окинул взглядом с ног до головы и осуждающе покачал головою.
— Я так понимаю, ты снова взялась искать люстру? В такой дождь. Ты не жалеешь себя, милая. – Наверное, он ждал, что я отшучусь в ответ – только у меня не было для этого сил.
Женя, как я уже поняла, был вполне благодушен сегодня и того же ждал от меня. Не дождавшись, вздохнул и набросил декольтированное платье на спинку кресла. Видимо избрал его достойным. – Позову к тебе Катюшу. Собирайся скорее, мы нынче едем в оперу.
— Мне что-то не хочется в оперу.
— Не выдумывай. Какие-то знаменитые итальянцы приехали – билетов днем с огнем не сыскать, а нам с тобою достались места в ложе.
Ты ведь сама сетовала, что нам следует чаще бывать на людях…
Женя начал что-то подозревать, и веселость его сошла на нет, когда я без поспешности и суеты начала вдруг запирать дверь нашей спальни на ключ. Потом подошла к окну, приоткрыла створку и швырнула тот ключ вниз. Кажется, он приземлился прямо на мостовую.
А после объявила:
— Я все знаю.
И замолчала, давая ему время помучиться вопросом, что именно я знаю. Однако Женя моей провокации не поддался: лишь сложил на груди руки и вопросительно смотрел мне в глаза.
— Я вскрыла твой сейф и видела те портреты с фамилиями Зимина и Шекловского! – не выдержала я сама. И приложила немалые усилия, чтобы голос не дрожал, а речь не казалась истерикой. – Как это у вас называется – характеристики? Ведь Зимин – это тот, кто бросил бомбу в экипаж Ксении Хаткевич? Что за дела у тебя могут быть с подобными людьми? Женя, не лги мне более, прошу…
Эта ли просьба, полная отчаяния, на него подействовала, или же он просто не видел смысла утаивать правду дальше, но Ильицкий сдался.
По крайней мере, прекратил делать вид, будто не понимает меня.
— У меня нет с ними никаких дел, кроме служебных, - устав бороться, ответил он. - Для того меня и направили в университет, чтобы я сдружился с этими двумя. Чтобы имел возможность наблюдать за ними – чтобы они были всегда на виду.
— Так ты знал обо всем еще до убийства Ксении? Ты и Якимов?
— Мы знали, что затевается что-то – но не знали, что именно.
