Но тогда я о ней этого не знала, поэтому от неожиданности успокоилась.
— Красивое платье есть? Такое чтобы прямо «ах»? — деловито поинтересовалась она, уже вовсю хозяйничая в моем шкафу.
Красота — понятие относительное. Озвучить этого не успела.
— Нету! — констатировала Люсьен. — Ничего, свое дам. Я немного в груди объемнее, но «пуш-ап» и не такие ошибки природы исправляет. И нечего голосить, поняла? Намывай квартиру с таким усердием, словно у тебя паразитов травили. Завтра выходим в свет. Поняла?
Второе «поняла» было лишним.
Я кивнула, не дожидаясь третьего.
— Тогда гони яйцо, а платье утром перед работой занесу. И не вздумай отлынивать!
Люська ушла, а я…
Глава 3–2
Возможно, в минуты отчаяния очень важно, чтобы рядом оказался человек, который скажет что делать. Не важно, мудрыми ли будут его слова или полная ерунда, главное — это уверенный тон и последовательность действий. И я терла, чистила, мыла, скоблила, стирала, гладила, пока не упала без сил.
Утро началось довольно поздно.
За окном уже рассвело, несмотря на зиму, а в дверь звонили. Причем, настойчиво, если не сказать нагло. Мышцы ломило так, что я едва ковыляла из комнаты в коридор. Зато горе перестало душить и дышать стало легче.
— На и не благодари! — Люська сунула сонной мне в руки сверток. — И к четырем будь такой красоткой, чтобы даже я пожалела, что не мужиком родилась! Поняла?
Очевидно, слово «поняла» было у соседки любимым. Я скорее кивнула и закрыла за ней дверь. А дальше…
Дальше пришлось вспоминать, что я родилась женщиной.
Это оказалось нелегко, многие когда-то привычные приемы давались с трудом. Люськино платье было не то чтобы совсем «ах», но у меня и таких с института не водилось. Привыкла к толстовкам и джинсам. Носятся дольше, и практично. Бюджетно опять же.
В общем, в четыре часа Люське открыла незнакомая даже мне женщина.
— И ты все это прятала? — не поверила глазам она."
"Я лишь смущенно пожала плечами. Что там говорить, результат и меня потряс. А осознав свою привлекательность, я сразу утратила половину терзавших меня комплексов.
Нет, даже три четверти! И захотелось дышать полной грудью, жить и парить, оторвавшись от земли. Хотя, пожалуй, парить — это было уж слишком.
Еще через пару часов, узнав друг о друге, если не все, то почти все, мы сидели в заполненном под завязку зале нового кафе, открывшегося недавно в трех кварталах от нашего дома. Заведение практически ничем не отличалось от своих собратьев под Новый год.
