Для больших церемоний я была еще слишком юна, и на мероприятия с участием Стефана попадала редко. А если попадала, то старалась не анализировать, почему его мелодичный голос вызывал лишь одно желание — оказаться как можно дальше.
Какая мне разница. Если что-то пойдет не так, у меня есть Родерик, думала я. Но сейчас за плечи подхватили совсем другие руки. Король усадил меня довольно резко, не заботясь о том, что носом я почти уперлась ему в грудь.
— Пойдем, Оливия. В кресле удобнее. Конечно, чем ровнее горизонтальная поверхность, тем быстрее выпрямляются потоки.
Но хватит лежать на полу… Какая же ты худенькая. Род всегда предпочитал увесистые формы.
От того, что он так по-свойски называл князя и при этом бесцеремонно обращался со мной — водил ладонью по спине, а другой рукой ухватил за талию — стало неловко. Хотя стыдиться следовало не мне.
Его Величество водрузил меня в кресло, а сам занял место на широком подлокотнике. Рука по-прежнему покоилась у меня на плече. Это, а также непрекращающийся стук капель, не давали сосредоточиться.
Очевидно, что под халатом он обнажен. Все это не сулило надежды. Глядя в вибрирующий в его глазах мрак, я сделала очередное открытие. Он без раздумий вскроет меня, если узнает про семечко.
Король догадался, что я не стала доверять частицу тьмы ни одному тайнику? Или, напротив, решил, что ночь с братом состоялась и лучше убрать меня с дороги, не выясняя забеременела я или нет. Клавдия же предупреждала… Был и другой вариант. Он заметил наши объятия с князем и поспешил взять себе ту, на которую нацелился брат.
— В моем присутствии женщины начинают говорить слишком много. Дуры рассыпаются в глупостях. Умные — стремятся поразить. Есть еще третьи, но про них я рассказывать пока не буду… Ты же так восхитительно молчишь, а пахнешь, как трепещущая в силках птичка.
Он погладил по щеке большим пальцем.
— Я… в чем-то провинилась перед вами, мой король? Я не знала, не могла знать… — дрожание в голосе подделывать не пришлось
— Скажи мне, милое дитя, ты уже спала с моим братом?
Глава 97
Как бы отреагировала на подобный вопрос порядочная девушка? Первый порыв — все отрицать.
Тем более что ничего и не было. Родерика я совратить отказалась.
Но и подвох не заметить я не могла. Частица тьмы заколотилась внутри с такой силой, что мне пришлось приоткрыть рот, чтобы не задохнуться. Опасность. В его вопросе смертельная опасность… И, похоже, не для меня одной.
Стефан буквально впился в мое лицо глазами. Разлитые в них чернила загустели.
