По-моему, более слабые младенцы мне не встречались… Я даже не заметила, когда восстановила свой магический ресурс. Не сразу поняла, что стала сильнее.
Он так и не нашел в моих интонациях того, чего боялся.
— Мама, ты всегда такая спокойная… Я считал, что ты не очень любила папу, но всегда мечтала о ребенке. Ты возилась и играла со мной больше, чем няньки. Не отпускала от себя ни на день. Но на что ты рассчитывала, что король просто так забудет о… нас? Бабушка же постоянно звала к себе в Аллею.
Завтра я покажу ему портал в Аллею, который появился здесь, как только мы перебрались в Гретхем.
Да, я могла бы бежать, но сын был привязан к Фересии еще больше, чем я. Никто не гарантировал, что все его немочи не вернутся снова, не говоря уже про риски при формировании магического ядра. По той же причине Родерик не забирал Ангелину с собой в походы.
— Стефан не мог быть уверен. Королева Клавдия позаботилась о том, чтобы все ранние тесты не показывали ничего. На тебе печать Конрадов и ее личная защита, которая отводила угрозы в твою пользу.
Это стоило ей очень дорого. Она не дала ее сыновьям, не дала другим внукам, но оставила тебе.
Мой голос оборвался, потому что сдерживать слезы стало невозможно. Мальчик медленно погладил меня по плечу и прикрыл глаза.
Нет, пусть не думает, что до него не было дела никому, кроме меня. Он единственный внук Робертины и особенный, выстраданный — для Клавдии.
— И я всегда знала, что в любой момент попрошу помощи у князя… Он мне не откажет, несмотря… В общем, несмотря ни на что.
Уже мечтала свернуть этот разговор побыстрее. Возможно, мы еще не раз вернемся к нему, но многие факты я все же постараюсь утаить.
Например, про то, как погиб его дед, или про то, что Клемент с самого начала знал, что женился на девице, беременной от Конрада. Правда, он полагал, что это ребенок Родерика, от которого требовался династический брак.
— Князь меня не примет. Не то чтобы это имело значение. Я буду с ним вежливым и все такое. Только попробуй представить… Вряд ли найдется лорд, который такое стерпит.
— Со своим мужем я разберусь. Пусть хотя бы это тебя не заботит. Я не допущу, чтобы кто-то из нас страдал. Мы с тобой сможем снова жить вдвоем. В конце концов что мы теряем?
Дэвид заметно расслабился. Мама его любит. Ничего не изменилось. Бабушка тоже любила. Оказалось, что имелась и вторая, которая от него не отказалась. Да, он уже далеко не малыш, и все эти перемены заставляли его нервничать и предвкушать новые странные перспективы.
