В тот день, впервые за долгое время я вышла на балкон, вдохнула напитанный влагой воздух. Положила руку на низ живота. Гораздо лучше… Неужели все так? Я жду ребенка… От короля. Вроде там не было кого-то еще. А вот далее срабатывал защитный барьер. Обо всем, что дальше, подумаю позже.
Мне нравилось это мягкое предвкушение, обещавшее, что завтрашний день принесет что-то теплое, не похожее на отвращение к себе. Давно я не испытывала ничего, похожего на радость.
Попробовала посчитать на календаре, сколько прошло с той самой ночи.
Выходило, что больше двадцати дней.
В холле завозились. Это вернулись мама и Клавдия. Судя по дате, они участвовали в литургии — ровно через две недели после папиных похорон. А я все пропустила, проспала.
Специально не прислушивалась, но со своего места не могла пропустить, о чем они говорили.
— В этом не может быть сомнений, — устало заявила Клавдия. — Она не зря пила те микстуры. Эффект достигнут. Я слышу кроху так же, как слышала остальных своих внуков.
— Кто? — отрывисто бросила Робертина.
— На этом сроке, кроме тебя, никто не определит.
— Я не могу понять, была ли она с Родериком, потому что энергию ростка девочка использовала. Но сейчас это уже неважно. Она беременна — и, очевидно, не от того брата. Чем больше я ищу ответы, тем больше понимаю, что мне придется взять на себя грех. Сердце ударилось о ребра. Это что она сейчас имела в виду? Если я беременна, то значит ли это...
Мама славилась своим спокойствием, однако сейчас она буквально задохнулась:
— Замолчи.
Такое противно самой природе материнства. Вообще природе человека. Мы столько положили сил на то, чтобы оба появились на свет. Даже не думай. Ты накличешь беду на многие поколения вперед, а свою душу спалишь. Это не твоя война. Он погибнет, — никто еще не избежал смерти, — но не от руки матери.
Глава 107
Они уже прошли в малую гостиную, а я так и застыла на балконе. Обе знали про короля, и еще было что-то необычное, связанное с Родериком.
— Все указывает, что старший совершил преступление против вашей семьи.
Без тебя я бы не смогла понести. Он не должен был забывать об этом. И сейчас я ему не верю. Впрочем, Стефан давно утратил мое доверие… Его версия логична, но совершенно не стыкуется с конкретными людьми.
Обе дамы уселись в кресла. Одно из них скрипнуло. После непривычно долгой ходьбы Ее Величество запыхалась, а мама разливала чай по стаканам.
— Опять винит во всем брата? Родерик любит Лив уже не вспомню сколько лет.
День был тяжелым.
