— Поэтому, когда молодой человек будет вешать лапшу про то, что, мол, магия признает только тебя, а с другими соединения не происходит, сразу зови меня или папу. И, конечно, лишний раз не давай к себе прикасаться. Только семья будет решать, кто подходит тебе больше.
Она глянула в мои расширенные от ужаса глаза. Трогать… меня? С моей, пусть не убийственной, но крепкой по всем направлениям силой? Свела губы в тончайшую линию.
— К сожалению, как только ты вступишь в брачный возраст, охотников найдется. И все-таки мы не последние в Фересии люди.
Находимся под покровительством королевской семьи. А про Родерика даже не думай. Для него ты по-прежнему малявка. А если посмотрит на тебя, будет только хуже. Его брак, как и брак принца Стефана, дело решенное… У великого князя достаточно магии, чтобы обуздать ростки разрушения и спать с кем захочет без неприятных последствий для чароплетений, — заключила она, вспомнив, с чего начался наш разговор.
Все-таки медик в маме всегда побеждал дипломата. Я подавила тяжелый вздох.
Она так и не смирилась с потерей папой и все же успела понянчить Дейва. Уехала от нас только, когда убедилась, что с внуком все в порядке, а я вполне сносно перенесла смерть Говарда.
Родерик, которому надоело, что я разглядывала его в упор, чуть нахмурился и отвернулся. Теперь я точно имела представление, на что похожа его магия. А те зловещие побеги, о которых упоминала мама, он преобразовал в роскошный темный цветок.
Про то, сколько еще женщин любовались этим чудом, думать не хотелось.
— Вы полностью восстановились, Лив. Теперь мы знаем способ, как быстро поставить вас на ноги, — заявил князь.
Однако напрасно он ждал, что я буду смущаться. Пожала плечами.
— Да, все прошло вполне… сносно. Спасибо, Ваше Высочество за проявленную заботу.
По лицу прошла быстрая тень, а затем он… рассмеялся.
— Со мной связалась Ангелина. В ее комнате они с Белиндой нашли несколько секреток-сюрпризов. Уверен, что вы не имеете к этому отношения. Но лучше будет взглянуть.
Попробовала резко подняться.
В глазах заплясали разноцветные точки. Министр тут же подхватил меня за плечи и усадил обратно.
— Я про завтра, Лив. Сегодня я запру тебя в твоей комнате, как в старые добрые времена. Или ты нарываешься на еще один успокоительный поцелуй?
Что-то в его тоне подсказывало, что ограничиваться поцелуем он больше не намерен.
Глава 19
Родерик Конрад, в комнатах дочери, Гретхем.
Князь мерил шагами комнату. Поздний вечер, где-то час до отбоя.
