Тем более, мы уже выяснили, что все эти годы он за мной наблюдал и своей нормальной жизнью последние десять лет я обязана его вмешательству. Однако почему-то разозлилась.
— Говард не стал бы трогать даже комара или муху. Он по характеру не такой человек. Только как глубоко твои шпионы лезли в мой дом? Ограничивались гостиной или провожали нас до спальни?
— Так, Лив. На этом месте предлагаю замолчать. Я крайне почтительно поднимаю тебя на руки и несу до апартаментов. Твоя… хм… необычная личина слетела. Поэтому я уже подправил здесь следящий артефакт, а в моих объятиях все остальные зафиксируют только размазанное пятно.
Можешь изменить цвет юбки?
Одна из особенностей Родерика заключалась, в том, что он даже не давал себе труда усомниться, будут ли остальные следовать его указаниям. Министр тут же подхватил меня снова, и я уткнулась носом в пуговицы на его рубашки. Тонкий аромат вилей тут же подействовал успокаивающе, однако я продолжала ворчать.
— Зачем ты вообще принялся лапать незнакомку? А вдруг это школьница или одна из родственниц? Какой скандал… Что на тебя нашло?
— Оливия, тихо! — шутливо, или почти шутливо, прикрикнул на меня он.
— Я что же, похож на идиота, который на расстоянии не может отличить магпотоки своей… своей давно знакомой девушки от посторонней магички?
От его оговорки я окончательно перестала злиться и отправилась в покои верхом на князе. Как он того и добивался… Все это настолько не укладывалось в голове. Родерик таскал меня на руках, поцеловал целых два раза.
Fais chier, я на полном серьезе раздумываю лечь с ним в постель (исключительно против Стефана!)."
"Всего месяц назад я была уверена, что наша встреча нежелательна и превратится для меня в сплошную муку. А он… он вел себя так, словно тринадцати лет вовсе не было, и злополучный бал случился пять минут назад… Внимательный, встревоженный, влюбленный, самый лучший… Богиня, дай мне силы. Это же самообман. После того, что случилось, у нас нет будущего.
Родерик, как в дешевых романах, распахнул дверь носком сапога (на самом деле замок отреагировал на его потоки).
Пахнуло каленым железом и горелым маслом. К нам подъехало необъятное глубокое кресло. Совершенно не такое, как я закупала для гостевых апартаментов. Меня усадили.
— Располагайтесь, леди. Еще пять минут, и вы попробуете блюдо, которого двадцать лет, а то и больше, удостаивался лишь один человек.
Глава 26
Я расправила складки скучного темно-коричневого платья.
