Впрочем, и на этот раз мои метания в кровати оборвало появление черной магической розы. Теперь она парила где-то у меня в ногах. Чудесный аромат распространился по спальне буквально за полминуты.
Мы с Дейвом ночевали в городской квартире, но это не помешало Конраду отправить любовное послание. Так что засыпала я снова умиротворенная и немножко счастливая.
Утром я отправила сына к учителю родного языка и литературы. Эти уроки он не любил не меньше, чем игру на музыкальных инструментах. Потом по расписанию шли два вида практической магии.
После них Дэвид вернет себе нормальное расположение духа.
Попрощалась с мальчиком, оставив его у дома мистера Бинза, иногда выходившего в Гретхеме на замену. Дейв уже дергал за колокольчик в сопровождении двух охранников, присланных первым министром. Наш гувернер ушел в положенный ему двухмесячный отпуск, и я с благодарностью приняла помощь Родерика.
Латрок, конечно, спокойное место, даже сонное, но на нас надвигались грандиозные перемены.
— Я понимаю, что тебе непривычно, Лив.
Но лучше мы перестрахуемся, чем окажемся в безвыходном положении, — сообщил мне вчера князь. — Это солдаты, прошедшие подготовку на телохранителей. Они держат магический след не хуже меня. Кто-то из их команды постоянно сопровождает Ангелину.
Он не стал еще раз упоминать, что считает Дэйва одним из Конрадов. Уверена, что Родерик взялся бы защищать моего сына, даже если бы его отцом был Говард.
Мне понадобилось вернуться в квартиру за документами. И я тут же об этом пожалела.
Репортеры, которые в ходе всей истории с пари меня сторонились, выбрали именно сегодняшний день, чтобы атаковать. Впрочем, через минуту стало понятно, что у них очередная зацепка.
— Родерик Конрад уже сделал вам предложение? И что вы ответили? — наседала бойкая девушка в серой хламиде.
Не пойму эту моду для хорошо образованных и самостоятельных — отказываться от корсета в пользу нескольких слоев платья.
— Вы отдаете себе отчет, что ваш брак не получит одобрения ни у одного официально признанного объединения магов? — перекрикивал ее молодой человек в очках в тонкой оправе.
Наверное, студент, который устроился подрабатывать в одну из центральных газет.
Я прижала к себе папку и сделала такое же невозмутимое лицо, как на педсовете. Что здесь происходит?
— Без комментариев. Все заявления — в стандартном порядке, — отчеканила я.
— То есть вы не отрицаете саму возможность, — подключилась дама примерно сорока лет, рыжеволосая и лохматая.
