Няня поневоле (СИ)

Но я? Как же я раньше не догадался!

Одним щелчком открываю папку, где хранятся наши фотки двадцатилетней давности. На первой попавшейся нахожу Ступу. Он пьет из горлышка какую-то муть и нагло лыбится в камеру. Урод.

— И вот… посмотри, — открываю папку, где названием служит дата. День гибели моего отца. Тыкаю мышью в один единственный снимок. — Сравни, — прошу и все еще надеюсь на ошибку. Ну, могло же мне померещиться! От усталости, с бессонной ночи или с перепугу.

— Как ты догадался? — восхищенно шепчет Ворон. И спокойный взгляд загорается опасной яростью.

 — Я же этого подонка несколько лет искал!

— Я тоже, — киваю как китайский болванчик и даже смотреть не могу на Ступу. Боюсь, схвачу и разорву пополам.

Пытаясь хоть немного унять боль, делаю глубокий вздох. Ощущаю резкую боль за грудиной и снова стараюсь дышать ровно. Вдох. Выдох. И снова вдох…

— В тот момент даже не подумал на кого-то из своих. А потом, когда боль улеглась, навалились другие проблемы, — тихо отвечаю брату.

— Что скажешь, уродец? — Саня в полшага оказывается рядом со Ступой.

Тянет за короткий ежик волос. — Говори, падла! Ты зачем нашего отца грохнул?

— Вашего? — изумляется Ступа. Видимо, само обвинение его не удивляет.

— Тебя Синявкин умудрился прихватить? Что у него было на тебя? Фотки с камер наблюдения? Свидетель? — трусит его Саня. А мне лишь хватает сил сдерживать самого себя. Не кинуться на проклятого врага, не размозжить ему череп. Поднимаю глаза к потолку. Там, на втором этаже, спят мои близкие: беременная жена и сын.

Я не могу превращать их дом в место казни. И портить свою жизнь из-за мести тоже не желаю. Отца я давно оплакал. Пусть его убийцу я вычислил лишь спустя двадцать лет, да и то случайно, но изнутри поднимается потаенное неукротимое бешенство.

- За что? — выдавливаю из себя. Прислоняюсь стене, приказывая себе стоять на месте.

— Ты ж все время бахвалился… Отец то, отец это! Какой он классный, какой великий! А у меня — мать-одиночка! А кто батя — неизвестно!

— За это не убивают, — рыкает Саня, как пушинку приподнимая Ступу и давая ему под дых.

 — Говори, или хуже будет…

— Да что вы мне сделаете? Что?! — вопит тот, как потерпевший. — Вы же ничего не докажете!

— А нам и не надо, — усмехается Саня, показывая на свой айфон, осторожно приставленный к рамке-дереву. — Контора пишет, — ухмыляется злобно. — Ты думаешь, я тебя не закрою, идиот? Да ты тут уже на пожизненное наговорил…

Брат подхватывает за шиворот Ступу, собираясь чуть ли не волоком оттащить в полицию.