Няня поневоле (СИ)

Не знаю…

Отмахнувшись от паршивых думок, с изумлением смотрю на сына, радостно тянущего в рот мой галстук.

Вытаскиваю из маленьких ручек обслюнявленную ткань и, шутливо погрозив Марку пальцем, беру ладошку Линары в свою.

— Ты кольца взял? — спрашивает меня любимая. — А паспорта?

— Линара, — предупреждаю сурово.

— Молчу-молчу, — смеется она.

А я до конца не верю, что наши злоключения закончились. Словно высшие силы схватили Шмелева за приподнятый по-модному воротник красной куртки и одним махом выдернули в небесную канцелярию.

Поставили печать на лоб и, выдав два премиальных пятака, отправили к Харону.

«Небось, сейчас этот старый чудак торгуется на переправе, — мысленно фыркаю я и навсегда прогоняю прочь воспоминания об этом человеке. Получил по заслугам. Закономерный итог для человека, пренебрегшего собственной безопасностью и считающего себя пупом Вселенной. Вот только маленькое тщедушное насекомое оказалось сильнее. И если б Федор Ильич сразу поехал в больничку, то до сих пор бы мотал нам нервы. Поэтому сожалеть о его смерти у меня совершенно не получается.

Да я и не пробовал!

А вечером фейерверк запущу сегодня по случаю собственной свадьбы. Особого празднования мы решили не устраивать. Но женитьбу отметить праздничным салютом я просто обязан.

— Нас уже ждут, — рапортует с переднего сиденья Трофим. Весь такой важный и серьезный. Будто это он женится. — Давай, вот тут сверни в проулок. И через проходной двор выйдем на Тимирязевскую, — командует он Славке, моему новому водителю.

Тот рулит, старается.

Послушно выполняет указания старшего по званию, и уже через пять минут мы с Линарой и Маркой дружно взбегаем на крыльцо. Сзади идут важные моя мать, Игорь, Трофим, Элка и Славик.

— Ну, наконец-то, — всплескивает руками Светлана, и за ее спиной я вижу остальных Михальчуков. Андрей, Петр и Галина. Все-таки выбрались к нам, в медвежий угол!

Вот только Ивана Ивановича нет. Да оно и понятно. Не станет генерал светиться на свадьбе реального пацана. Не по статусу. Еще вопросы возникнут.

Проблем не оберешься.

— Мы вроде вовремя. А нас не вызывают, — косится на часы, висящие на стене, Трофим. — Безобразие какое-то. Сейчас потороплю.

Усмехаясь, я смотрю вслед другу. Хлопотун, твою мать!

А затем интуитивно поворачиваюсь на взгляд. Замечаю женщину в скромном синем платье. Она стоит среди чужих гостей и осторожно косится на меня. А когда наши глаза ненароком встречаются, делает шаг навстречу.

— Сергей Алексеевич, — зовет тихо и смотрит неуверенно.