Няня поневоле (СИ)

По-хозяйски проводит ладонями по белым чулкам, каждым движением давая понять, что отныне я полностью принадлежу только ему. Послушная жена состоятельного мужчины.

— Сладкая моя, — шепчет хрипло и, осмотрев меня жадным взглядом, интересуется насмешливо.

— А где колье, что я тебе подарил? Отдала сестре или загнала в ломбард?

— Нет, оно в сейфе, — лепечу я. — Мне кажется, изумруды плохо сочетаются с диадемой.

— В них отражаются твои глаза, — улыбается Федор Ильич, мягко целуя меня в нос. — Уважь мужа, котенок. Сегодня твой день, и ты должна блистать на все сто!

Киваю, зная, что Шмелев все равно настоит на своем.

Покорно подставляю шею под тяжелое ожерелье. Замочек щелкает, впуская в душу студеную безысходность.

«Это конец. Теперь я полностью во власти мужа. Не вырваться, и никогда не обрести свободу!»

С Жанкой в день приезда мы болтаем до утра. Ей, правда, приходится позвонить Назарету и отпроситься на ночь.

— Прости, милый, сестра приехала, — докладывает она, выходя из кухни, где мы, нажарив картошки и мяса, устроили посиделки.

До меня долетают какие-то смешки и шепот сестры.

— Он с друзьями в баню пойдет, — вернувшись к столу, машет она рукой. — Развлекаемся каждый по своей программе.

Я внимательно вглядываюсь в счастливое лицо сестры и прошу Боженьку дать ей счастья. Если у меня жизнь не задалась, то пусть уж хоть ей счастья обломится.

— Завтра мы с Назаретом идем на скрининг, — заявляет Жанка. — Заодно и пол ребенка узнаем.

— А ты кого хочешь? — задаю глупейший вопрос.

— Да мне все равно, — пожимает плечами сестра.

 — Ну, не знаю даже… Родить поскорее хочется, — признается она. — Надоело с пузом ходить.

— Да срок-то еще небольшой, — ласково напоминаю я. — Ты маме когда скажешь?

— Давай договоримся так, — строго замечает сестрица. — Я молчу о твоем местонахождении. А ты — о моей беременности. Согласна?

— Ладно, — сдаюсь я, смутно догадываясь, что Шмелев обязательно возьмет в оборот моих родителей. А они люди простые. Интригами не искушенные. Вряд ли смогут что-то утаить от Федора Ильича.

Проболтаются обязательно, а потом затянут песню «Разберитесь по-хорошему!». Федя им наврет с три короба и рванет за мной в Никитск.

— Вот и славно, — весело замечает Жанна. — Маме отправь письмо какое-нибудь, чтобы она не волновалась. И с утра долго не разлеживайся. Я вернусь, поедем с тобой к Люсе…

— А кто это? — удивилась я, желая отдохнуть, а не бродить по хаткам.

— Самая крутая акушерка в городе. Специализируется на домашних родах.