У них не было большой разницы в возрасте, пожалуй, лет пять или шесть. Но Кэти делала предположения, основываясь на весьма скудной информации.
И лучшим способом разобраться со всем этим, пока у нее окончательно не сдали нервы, было объяснить.
— Я — ваша племянница. Аделина была моей матерью.
Выражение лица Летиции не изменилось. Ни капельки. Но оно уже было искажено неприязнью, очевидно из-за осознания того, что она имело дело с кем-то из низшего класса.
— Убирайтесь.
Кэти показалось, что она ослышалась. Она определенно ослышалась.
Но если нет, то, пожалуй, идея малышки Джудит могла все-таки пригодиться. Что-нибудь стоило предпринять в том случае, если слух не подвел ее.
— Я проделала очень долгий путь, чтобы встретиться с вами, — произнесла Кэти, стараясь не обращать внимания на отчаяние, прозвучавшее в ее голосе. — Мэлори из Хаверстона были настолько любезны, что…
— Как вы посмели упомянуть этих завсегдатаев скандалов? — перебила ее Летиция, гневно повысив голос. — Как вы посмели предположить, что вас здесь примут, вы, маленький ублюдок! Убирайтесь!
Кэти прикусила губу, чтобы не дать ей задрожать.
Однако она не могла справиться ни с подступившими слезами, ни с душившей ее болью. Она выбежала прочь из той комнаты и из того дома.
Глава 25
— Что значит, отплыл? — кричала Кэти на работника дока, только что сообщившего ей, что она пропустила корабль.
— Отдал концы рано утром, — ответил парень, едва взглянув в ее сторону, поскольку занимался погрузкой ящиков на судно.
Он был единственным, кого она могла расспросить, так как никто больше не стоял около причала, к которому ее направили.
А, обнаружив пустой причал, она определенно не пребывала в спокойном расположении духа.
— Почему меня не предупредили об этом! Почему это не было напечатано на билетах?!
— Вы внимательно изучили билеты?!
Кэти яростно захлопнула рот и ушла. Нет, она не изучила билеты внимательно. Она не привыкла к плаваниям! Она плавала всего лишь раз! И она не могла поверить, что опоздала на свой корабль!
— Он в самом деле отчалил? — нерешительно спросила Грейс, когда Кэти вернулась в карету.
Нерешительность прозвучала потому, что она слышала, с каким шумом захлопнулась дверь кареты после крика, который только что имел место снаружи.
— Да."
"— Солнце взошло только час назад. В какую рань нам надо было приехать сюда?
— Очень рано. Теперь я понимаю, почему тот продавец билетов обмолвился, что мы могли бы подняться на борт в ночь перед отплытием, если для нас это имеет значение.
