Она не могла перенести мысли о больных и голодных животных. Она угрожала фермеру Кантри на деревенской площади его собственной палкой. Она отобрала ее, увидев, как он бьет ею свою лошадь. Олени настолько ей доверяли, что ели яблоки из ее рук.
Повторяющийся звук терзал уши и сердце. Наконец она отбросила покрывало, схватила одежду, которую оставила у кровати и выбежала в коридор, прежде чем успела одеться. Она уже собиралась постучать в дверь соседней комнаты, но вовремя остановилась. Она действительно не хотела кого-то разбудить.
Она вытащила свои длинные темные волосы из-под одежды, в то время как решала, что же ей делать. Скорей всего, это был лишь кот, случайно попавший в комнату. Если это действительно так, то она уже с таким сталкивалась. Она прибыла в Англию в конце лета, и когда наступила ранняя осень, владельцы гостиниц оставляли окна открытыми. Даже в нежилых комнатах поддерживали свежий воздух, пока не ухудшалась погода. Бездомные коты залезали в комнаты в поисках пищи, затем забывали, как оттуда выбраться, и поднимали шум.
Попытка открыть дверь тут же сказала бы ей о том, занята ли комната. Если дверь закрыта, то она спустится вниз и пожалуется владельцу гостиницы, а если открыта, то шумный кот наверняка унесется в коридор, а ее проблема будет решена.
Дверь открылась, когда она повернула ручку. Кэти открыла дверь достаточно широко, чтобы кот мог выскочить, но никакого кота не было. В комнате был оранжевый свет, как будто от гаснущего огня или ночника. В любом случае это указывало на то, что комната занята людьми, а не беспризорными котами.
Она тихо закрыла дверь, смущенная тем, что вторглась в чей-то номер. Но все же она не ушла. Что же это был за звук? Ребенок? Это была ее вторая мысль. Родители могли привыкнуть к такому хныканью, и их это уже не разбудит. Но звуки снова повторились. Странно, но сейчас они звучали более отчаянно.
Она сказала себе, что лишь взглянет. Она вновь открыла дверь и просунула голову в проем. Лампа едва светила, казалось, она вот-вот погаснет.
На кровати лежала пара, накрытая одеялом. Кто-то слегка похрапывал.
Она заглянула в угол, где мог бы лежать ребенок, и если бы она его нашла, она бы обязательно разбудила его родителей. Но она наткнулась на пару широко распахнутых глаз, уставившихся на нее. Глаза, которые, казалось, умоляли ее, принадлежали ребенку с завязанным ртом, сидевшему в углу. Она не могла ни сказать, мальчик это или девочка, ни увидеть, связаны ли руки ребенка.
