— Я предпочел бы подождать, пока не перестану походить на панду, — пробормотал Энтони.
Джеймс хихикал.
— Но у тебя ведь по его милости только один черный глаз, а не два. Должен признать, парень хорошо себя зарекомендовал. Удивительно, правда? Не думаю, что ты этого ожидал.
— Я никогда не дрался с ним на ринге. Судя по его словам, он надеялся на приглашение. Жаль, что он никогда не упоминал об этом. Я предпочел бы знать заранее, что поединок с ним так затянется.
— Если подумать, то ничего удивительно в его умении и нет, — сказал Джеймс.
— В Коннектикуте щенок больше восхищался моими борцовскими навыками, чем вместе с братьями пытался отомстить. Но эти янки довольно ловко орудовали кулаками. Так серьезно мне доставалось только три раза за всю жизнь.
— Их-то было пятеро на одного. Это понятно, приятель. Андерсоны точно не мелкие люди. А как насчет еще двух раз?
— Ты и старики, конечно, — напомнил Джеймс. — Вы отколотили меня, когда я доставил племянницу домой, после того как похитил ее, чтобы прокатить на «Девице Энн».
— Но ты позволил себя побить, потому что чувствовал вину, или так, по крайней мере, ты объяснил свое поражение. Когда был третий раз?
Джеймс усмехнулся:
— Как-то на Карибах в таверне на меня наскочила целая толпа негодяев.
— Ты, наверное, не вовремя открыл рот.
— Так я уже рассказывал об этом?
— Может быть. Но в последнее время на меня сразу свалилось столько ударов, что не припомню.
— Они даже решили, что я мертв. Так меня избили, что им пришлось убрать меня от дока, чтобы скрыть тело.
Так я встретил отца Габриэллы и задолжал ему за спасение своей жизни, о долге он напомнил этим летом, попросив, чтобы я поддержал его дочь в течение Сезона. Он и его первый помощник выловили меня из воды.
Энтони рассмеялся:
— Теперь понятно. Ты вскользь об этом упоминал, когда объяснял, почему у тебя в доме находится дочь пирата. Но ведь в этих поединках против тебя выступали самое меньшее три человека, а в одном из них ты вообще сыграл в поддавки.
Один на один тебя никто не побивал, даже я.
— Ты не в счет. Мы достаточно мудры, чтобы разрешить наши разногласия, не поубивав друг друга.
— Конечно. Нельзя ведь раздражать наших жен.
— Так когда ты собираешься все ей рассказать? — проронил Джеймс, чтобы застигнуть Энтони врасплох и получить, наконец, ответ, но тот бросил на брата хмурый взгляд и предупредил:
— Не дави на меня. Такие проблемы быстро не решаются.
