Ничего личного

— Нет, я… правда, беременна. — Опустила глаза от давящего чувства неловкости. — В тот день я приняла таблетки, но… они оказались бракованными. По крайней мере, так мне объяснили и…

— Почему ты мне не сказала? — перебил он меня строго и так прохладно, что мелкие иголки спустились по телу.

Нервно теребя простынь под одеялом, я взглянула на него в смятении.

— Но… как я могла? После всего, что между нами было, как бы это выглядело?.. Ты бы подумал, что я специально это сделала…

— Черт возьми, Алина.

 — Рыкнул он неожиданно и резко сел на кровати, глядя на меня сверху.

Я сжалась комочком под его давящим взглядом и поспешила сказать:

— Я понимаю, ты, наверное, не готов… после всего, что случилось, но я… я, не буду от него избавляться! И будь уверен… ни на что не собираюсь претендовать!..

Мой голос дрогнул, но я была тверда в своем решении. Женя в свою очередь посмотрел на меня так, что мурашки рассыпались по телу, а в следующую секунду склонился и насильно притянул к себе.

— Еще одно слово и я исполосую ремнем твою задницу! — грозно пообещал он мне на ухо.

Я дернулась в крепких тисках и растерянно взглянула в серые глаза, в которых читалась непреклонность.

— Ты должна была сказать мне. — Упрекнул он более сдержанно. — Чтобы вчера я был более осторожен!

На моем лице отразился целый шквал эмоций, а Женя вдруг ослабил свои объятия и осторожно опустил ладонь на мой живот.

— А теперь, Алина Игоревна, — произнес он поставленным тоном руководителя. — Боюсь, вам придется претендовать на все и рожать мне ребенка! Потому что я люблю вас, так что отвертеться уже не вариант.

Его губы медленно разошлись в лукавой улыбке, а на мои глаза навернулись слезы, от безмерного чувства счастья.

Этот человек был очень сложным, казался ледяным гранитом непробиваемым и безнадежно бесчувственным.

Однако я не ошиблась и ни разу не пожалела о своем выборе. Он открылся для меня настолько, насколько ни для кого не открывался! Он доверил мне ключи от своего сердца, доверил стать матерью для своего настоящего сына и матерью для будущего. И через боль испытаний и недоговоренностей, мы, наконец, обрели счастье.

КОНЕЦ"