Ничего не возьму с собой

Виктор знал, что не успеет обернуться, он знал, что у него уже нет времени, но хороший стальной нож, сделанный трудолюбивыми заключенными в одной из колоний, оказался как нельзя более кстати. Например, чтобы умереть с оружием в руках и обеспечить себе вечный пир в чертогах Валгаллы.

Хотя, безусловно, Виктор ни в какую Валгаллу не торопился.

— А ведь простой выстрел решил бы проблему гораздо эффективнее. — Виктор обернулся и посмотрел себе под ноги. — Хорошо, что жена убедила положить плитку, а я ламинат хотел.

То-то имел бы сейчас проблему, кровь затекла бы под него, такая улика хранится годами, а плитку вымою с хлоркой, и как ничего и не было. И что тут у нас?

На полу корчится человек, одетый в темный спортивный костюм. Лица не видно, а нож вошел прямо в живот. Виктор задумчиво смотрит на незваного гостя, прикидывая, что же теперь с ним делать. У него возникает крамольная мысль — закончить начатое, а потом по-тихому вывезти труп и сбросить с обрыва в реку.

И пусть весь мир подождет.

— Свидетелей нет, мы тут только вдвоем.

 — Виктор устроился на табурете и перевернул корчащегося от боли громилу на спину. — Я даже добивать тебя не стану, просто подожду, пока ты сам отойдешь в мир иной. Потом погружу тебя в багажник, свезу на Остров и сброшу с обрыва. И поплывешь ты, куда течение понесет. И возрадуются рыбы, например. Или раки. Особенно на третий-четвертый день, когда ты примешься гнить. Им это как коту валерьянка, обглодают тебя довольно быстро, так что если ты сейчас не ответишь на мои вопросы, то я отправлю тебя в речной круиз.

Лицо человека искажено гримасой боли, но он молчит. Виктор не спеша рассматривает своего несостоявшегося убийцу — невысокого роста, щуплый, тонкокостный, лет тридцати, коротко стриженные русые волосы, небольшие, чуть раскосые светлые глаза и нос картошкой. Ну, совершенно не похож он на убийцу. Тем не менее — вот он, в его квартире. Правда, никакого орудия убийства рядом с ним не видно.

— Ты меня голыми руками собирался убить? — Виктор озадаченно оглядывает пол на кухне.

 — Ну, брат, ты явно не страдаешь от комплекса неполноценности.

Раисин нож торчит из живота парня, и хорошего ножа Виктору жалко. Надо бы его извлечь, отмыть и вернуть на место. Правда, вполне может быть, что парень тут же загнется, но, значит, такая уж судьба.

— Если хочешь, чтоб я позвонил докторам, начинай говорить, — неожиданно Виктору начинает хотеться пива. — Кто ты, как сюда попал и что собирался сделать.