Ничего не возьму с собой

 — И кто бы мог остаться в доме, где его несколько лет держали взаперти, изощренно издевались и избивали?

— Мое мнение таково: твоя подруга — мошенница, квартирная и брачная аферистка! — твердо сказал Виктор. — А вы — все, кто травил бедолагу-мужа, — просто стадо дебилов. И если ты решила, что я стану преследовать этого мужика, то ты сдурела, детка.

— Я не говорю преследовать, но навести справки… — промямлила племянница.

— На предмет чего? — Виктор даже не пытался скрыть раздражение. — Человек, насколько я могу судить, недавно потерял все: семью, друзей, работу, имущество.

Доверие к людям, самоуважение и здоровье, я думаю, тоже потерял. И ты предлагаешь мне «просто навести о нем справки»? Может, мне наружное наблюдение за ним организовать или на допрос вызвать? Ты своими куриными мозгами в состоянии понять, что подружка твоя вами всеми просто воспользовалась? Вот, смотри сюда! Это не след от удара кулаком, ясно? Это след от удара о твердый гладкий и плоский предмет. Возможно, стена или дверь, но на самом деле может быть что угодно, вплоть до кухонной разделочной доски. Видишь, как равномерно распределилась кровь под кожей? Капилляры лопнули по всей площади удара. От удара кулаком так не бывает.

— Ну, он ее мог толкнуть… — не собиралась сдаваться Арина.

— Мог. Но с тем же успехом она сама могла нанести себе это повреждение. В пользу этого свидетельствует ее девственно-чистая кожа на остальной поверхности тела. Она тут практически голая — и нигде ни пятнышка, только синяк на лице! Не ссадина, как бывает при ударе кулаком, а просто синяк, который выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Это она вам, праздным дурачкам, могла по ушам ездить. А я столько перевидал всякого, что «липу» отличу даже на такой фотографии. Теперь ясно? На месте этого мужика я бы написал заявление в полицию о мошенничестве.

Виктор вытащил из холодильника новую бутылку пива и вышел из кухни, предоставив Раисе самой гасить пожар, который он разжег. В конце концов, это ее племянница, хоть и двоюродная.

Но перестать думать об одиозном муже-садисте у него никак не получалось.

— Идиотка! — Виктор хлебнул пива и задумался. — А ведь, пожалуй, в данном случае было бы правильно предупредить этого мужика. Для него история продолжается, и лучше ему быть настороже.

Виктор знал это свое свойство: чувствовать ложь и по наитию, не имея четких веских аргументов, в один момент увидеть ситуацию такой, какая она есть на самом деле, а не такой, какой ее хочет изобразить лгущий собеседник.