Ничего не возьму с собой

Конечно, вряд ли его заподозрят в транспортировке трупа, но Виктор не хочет даже случайно быть замеченным.

— Нет, брат, гусь свинье не товарищ. — Виктор тащит сумку в сторону балкона. — Придется тебе полетать.

Обмотав ручки сумки веревкой, Виктор переваливает ее через перила и осторожно спускает вниз — его балкон на третьем этаже находится как раз над зарослями сирени. И хотя сейчас это просто торчащие из земли голые прутья, сумка производит некоторый шорох, и Виктору остается надеяться, что этот звук никого не разбудил.

Он быстро вышел из квартиры, сел в машину и подъехал к зарослям. Здесь совершенно темно, но сумка выделяется в темноте, он подхватил ее и одним движением забросил в багажник.

— Слишком многое приходится оставить на волю случая. — Виктор едет по темным улицам, избегая мест, где установлены видеокамеры. — Надеюсь, никто не заметил, как я загружал сумку в багажник… Третий час ночи, но теоретически кто-нибудь мог увидеть.

Виктор оставил машину на дорожке у кромки лесополосы и потащил свою ношу в глубь Острова, к обрыву.

Вытащив из сумки пакет с полосками ткани, высыпал все обрезки в воду, туда же отправил и пакет. Сложнее было с трупом: пищевую пленку нужно было срезать, но она пропиталась подсохшей кровью, поэтому Виктору пришлось снять куртку и высоко закатать рукава свитера, чтобы не испачкаться. Когда труп тяжело ухнул в воду, Виктор чиркнул зажигалкой, поджигая полиэтилен — только так можно не бояться, что где-то остался его отпечаток или ДНК трупа.

«Я мог бы стать как Декстер, — подумал Виктор, наблюдая, как горит пленка. — Отлавливать разных ублюдков и просто утилизировать. И плевать на то, что это против правил и что я не имею права решать, кому жить, а кому умереть. Правда в том, что на свете полно уродов, которые эти вопросы решают запросто, из корыстных или хулиганских побуждений. А я бы вас, уродов, утилизировал из соображений общественной безопасности.

Чтобы людям было спокойнее ходить по улицам. И не встречать в своих квартирах таких тварей, которые норовят нажать у них на шее точку и сымитировать потом несчастный случай или сердечный, мать его, приступ».

Тщательно вытерев руки влажными салфетками, Виктор сел в машину и поехал домой. Город ощетинился голыми кустами и ветками, осень норовила перепрыгнуть точку невозврата и начать сыпать ранним никому не нужным снегом.