Ничего не возьму с собой

Они обошли обиженного в лучших чувствах охранника, превратившегося в соляной столб, и направились к отделу, куда так рвалась душа хозяйственной Раисы.

— У нас тут кафетерий, пиво есть и разливное, и в бутылках. — Анна весело подмигнула Виктору. — Вы же не за рулем, надеюсь?

— Нет, не за рулем. Меня жена возит, — Виктор засмеялся. — Видишь, Рая, уводит меня молодая красавица среди белого дня, можно сказать, а ты стоишь и смотришь на это безобразие, словно тебе и дела нет, что родного мужа, как коня, за уздечку и со двора.

— Приведут обратно вскорости, еще и денег приплатят, чтоб обратно взяла, — засмеялась Раиса. — Карточку давай и ступай порезвись на травке, пока я тут поброжу. На пиво у тебя налички хватит?

— Хватит. — Виктор протянул Раисе карточку и запел: — Сердце красавицы склонно к измене… Гм-м, в данном случае — красавца, да.

— Иди пиво пей, красавец! — Раиса улыбнулась Анне. — Спасибо за экскурсию, очень все хорошо придумано, правда.

Анна с Виктором остались, и тот, глядя на девушку, ухмыльнулся:

— Ну, показывайте ваше пиво и расскажите же мне наконец, что вас так тревожит.

Анна смотрит в смеющиеся глаза полицейского и чувствует, что краснеет.

Вот не умеет она скрывать свои чувства, все на лице написано, и полицейский сразу увидел. Видимо, не зря сволочная Ирка сказала, что народ судачит, будто она в Никиту влюблена. Только вовсе она и не влюблена в Никиту, а просто нужно, чтобы все по справедливости было.

— Бокал светлого. — Виктор кивнул Анне. — Давай-ка присядем и поговорим.

И они присели за столик, огороженный стеклянной стенкой, с надписью «ЗАКАЗАН». Этот столик никогда не занимали посетители, его держали как раз для таких вот случаев, когда нужно было угостить кого-то: партнеров, клиентов и просто гостей.

— Так что такого происходит, что ты сама не своя?

Сейчас полицейский — просто приятный мужик, который под пиво ведет неспешный разговор с хорошей знакомой. Вот только пришел он сюда, потому что полицейский, и знакомы они меньше часа.

— Вы же из-за тех фотографий пришли? — Анна тревожно смотрит на Виктора.

— Не вижу причины скрывать. Да, из-за них, — кивает тот.

— Но пришли вы неофициально, а значит, никакого дела — уголовного или другого какого — нет. — Анна вопросительно смотрит на Виктора. — Я хочу, чтоб вы знали: все эти фотографии — сплошная ложь. Не мог Никита Григорьевич так поступать, он вообще не способен ни на что подобное.

— Ох, Аннушка, знать бы, кто на что способен.