Ничего не возьму с собой

Никите и в голову не пришло проверить, а теперь оказалось, что дневник стал всеобщим достоянием, под ним строчатся погонные километры гневных комментариев, строятся планы уничтожения его, Никиты. Ну, а чего он живет как жил? Неправильно это! Иногда Вишенка отвечает своим почитателям, и ее даже пригласили в какую-то группу, состоящую из женщин, переживших насилие в семье, — рассказать им, как положить конец своим страданиям.

И как облапошить мужа-дурака, ага.

И в любой момент в его дом, где они с мамой обрели какое-то равновесие, могут заявиться какие-то ненормальные, перепутавшие реальную и виртуальную жизнь.

И… да бог знает, что такие могут сотворить, им ведь кажется, что всегда можно нажать кнопку «вернуть назад». Только в жизни так не получается, а когда они это обнаружат, что-то изменить будет невозможно.

А еще это все означало, что его подчиненные, скорее всего, тоже видели дневник Габриэллы.

И, судя по всему, они изрядно веселятся.

Интересно, Лепехина тоже его видела? Но полицейский оказался именно тем, кто не поверил Габриэлле, взглянув на ее пасквили взглядом профессионального сыщика.

Вот и Виктор Васильев, полицейский до мозга костей, поверил ему, еще его не зная, просто взглянув на эти фотографии. И ему, как оказалось, понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что к чему во всем этом. Возможно, ему помогла его красивая уютная жена.

И он обещал помочь Никите, и его жена Раиса сочувственно охала, и все было бы хорошо, если бы не тот факт, что эта грязная история мало того что стала общеизвестной, но и не думала утихать. И он, Никита Радецкий, прежде — хороший парень, отличный друг, прекрасный специалист, враз стал объектом интернет-травли, изгоем, на которого любой мог плюнуть и виртуально, и даже в реальной жизни, ведь Никита бывал в магазинах, да и покупатели супермаркета могли его узнать.

Но дело в том, что больше он прятаться не хотел.

Потому что есть мама, которая нуждается в нем, и он тоже в ней нуждается ничуть не меньше, чем когда был маленьким. Именно мама стала для него тем островком стабильности, за который он уцепился и уцелел, а мама уцелела лишь чудом. Но у него по-прежнему была семья, был родительский дом, куда он возвращался каждый день, и радовался этому.