Ничего не возьму с собой

И это не соседи, потому что звуки незнакомые, не так шумят соседи и шагают не так — звуки приглушенные, но Анастасия Петровна слышала их абсолютно явственно.

Бесшумно скользнув в прихожую, женщина прислушалась. Нет, тишина.

Выглянув в глазок, она увидела пустую лестничную клетку. И уже совсем было решила пойти спать, но какое-то непонятное чувство не давало ей отойти от двери. Анастасия Петровна немного подумала и осторожно приоткрыла дверь.

Дверь открылась с трудом — у порога что-то лежало. Странно пахнущий розовый сверток, с одной стороны пропитавшийся чем-то темным.

Анастасия Петровна протянула к свертку руку и перевернула его.

Она увидела мертвое лицо младенца, а светло-розовые домашние тапки вдруг ощутимо промокли, покрылись красными разводами, и запах она вдруг узнала — это был металлический запах крови. Кровь хлюпала в тапках, прохладная и яркая кровь.

Анастасия Петровна попятилась, в груди начала нарастать боль, но она пыталась держаться, держаться из последних сил — ради Никиты, чтоб не взволновать его.

Но воздуха не хватает, боль в груди нарастает, и она вдруг видит себя лежащей в коридоре, мысленно отмечая, что тапки, судя по всему, придется выбросить.

Бережной методично просматривал ролики на канале белесой девицы. Что-то не давало ему покоя, и он в душе соглашался с Дианой: во всем этом было нечто неправильное, сомнительное и подозрительное. Но куда более странным было то, что даже орлы Капинуса ничего, имеющего отношения к этой дамочке, не обнаружили.

Дружище Игорь вполне мог и соврать, конечно. Затеять свою интригу, да. Но Бережному все равно стало любопытно вдвойне. Обставить Капинуса было бы интересно и весело, а потом при случае можно и подначить старого друга.

И вот спустя сколько-то роликов он наткнулся на ссылку на видеодневник некой Габриэллы.

Бережной немедленно прошел по ссылке. На экране возникла юная прелестница с трогательной мордашкой, с огромными испуганными глазами и синяками на предплечьях. Прелестница оказалась новобрачной и поведала заинтересованным лицам о том, как в конце медового месяца ее новоиспеченный супруг вдруг ни с того ни с сего впал в неконтролируемую ярость и такое с ней сделал.

Но она оправдывала его: дескать, сама виновата, а он не рассчитал сил, и вообще кожа у нее чувствительная.

— Так зачем ты это снимаешь, дорогуша? — Бережной недоверчиво прищурился, присматриваясь к интерьеру за спиной девицы. — Квартира у супруга очень недурная, кстати.