Онлайн-библиотека книг
Малокровие у нее. Еще и обезвоживание. Конечно тут бы врача настоящего с сильными препаратами, но… девчонка ее молила никому не говорить. Трясло ее всю в ужасе. За ребенка боялась. Потом опять в беспамятство впадала. Поразительно как. Вот недавно женщина к Устинье приехала вся из себя, кольца на пальцах сверкают среди них обручальное, машина ненашенская, сотовый аппарат пальцами наманикюренными сжимает."
"Приехала избавляться от ребенка. Карьера у нее, будущее, фигура. В больницу не хочет узнают все. А так тут по-тихому.
«А когда перед мужем ноги в стороны раскидывала не думала об этом. Времена чай не дикие. Есть чем предохраняться. Ты в достатке живешь, муж работает, мать жива братья-сестры есть зачем дите убивать?».
Женщина плечами пожала и сказала «потом еще себе рожу». Устинья ухмыльнулась: «Не родишь ты больше! Захочешь, а не родишь!». Бывало и такое сгоряча запускала во Вселенную. Потом каялась, но слово ведьмы обратно не вернешь. Иногда такую силу недобрую слова имели, что и болезнью на другого ребенка перекидывались. Прибежала та потом к ней, та что еще себе родить собиралась, с дочкой при смерти. Спасти умоляла. Устинья пыталась и делала что могла… но не вышло.
«Как же мне жить? Ради кого?»
Теперь плечами пожимала сама Устинья…
А тут девочка совсем юная, ничего за душой нет, гонится за ней кто-то, а она малыша своего защищает, бережет. «Мой» кричит. И если не спасет Устинья дите, то девчонка и сама может от тоски помереть. Несколько раз Лукреция черная и пушистая кошка, пыталась на кровать запрыгнуть, но Устинья ее сгоняла.
— Кыш отседова! Поборемся еще.
Кошка кругами походила, но все же ушла. Устинья давно заметила, если Лукреция рядом с больным садится, то тому недолго осталось. Она, словно. В иной мир его выпроваживает. Обычно знахарка не мешала, позволяла кошке делать свое дело. Но не в этот раз… в этот у нее была уверенность, что получится, что удастся вытащить девочку из лап болезни.
