Ничей ее монстр

Мне кололи успокоительные и всякую дрянь пока я не поймал доктора за шкирку и не процедил ему в лицо, что, если сегодня же они не прекратят делать из меня растение я разобью ему башку о мониторы и сделаю растениями всю его семью, включая рыбок и любимого хомяка его бабушки.

Подействовало. Где-то пару часов спустя ко мне пришел главврач больницы, придвинул стульчик к моей постели и принялся долго и нудно рассказывать, как они извлекали пулю из моей головы, что именно было задето, сколько пластических операций проведено.

— Когда я снова смогу видеть? Без соплей и сказок. Голую правду. Как, когда и сколько это будет стоить?

Он откашлялся и вынес мне приговор:

— Никогда. Повреждены глазные нервы и восстановить их не представляется возможным.

Все что он говорил дальше уже не имело никакого значения. Я его даже не слушал. Я понял, что я таки в той самой могиле. И никто и ничто меня из нее не достанет. Там теперь похоронена моя карьера, мои цели, мои мечты, да и вся моя жизнь.

— Я советую вам пообщаться с психотерапевтом, так же поговорить с профессором офтальмологом Вишнивецким.

Есть техники, схемы, процедуры, которые значительно облегчат вам жизнь, и вы будете практически нормальным…

— Хватит. Мне это не интересно. Вы свободны.

Это был удар под дых, такой конкретный удар в солнечное сплетение. Теперь я был не только с развороченной грудиной, но и тщетно пытался отдышаться после известия о том, что жить мне теперь в вечном мраке. Я даже истерически смеялся. Хохотал до слез. Ко мне даже пришла вера в Бога.

В то, что меня наказали. Конкретно так. По полной программе. Но я не собирался просить у него прощения. Все мои грехи совершены мною с высшей степенью удовольствия, и я не жалею ни об одном из них и повторил бы все снова. Я жалею только, что сгубил мою девочку и только у нее я буду просить прощения, не желая его получить ни в коей мере. Так как оно мне не положено. Если бы я мог отдать глаза, чтоб она была жива я бы так и сделал.

Я продолжал жить в своей яме, мне было плевать на врачей, на реабилитацию, на психиатров и психологов.

Я даже не замечал, что мои дети практически ко мне не приходят, как и жена. Мне было не до них. Точнее, я терял счет времени и меньше всего мне хотелось, чтоб меня видели таким.

А еще я прекрасно знал, что из себя представляют мои отпрыски и не на что не рассчитывал. Скоро я совершенно перестану им быть интересен так как не смогу спонсировать их большие запросы.

Света пришла ко мне утром. После обхода.