Ничей ее монстр

Я за это обломаю все пальцы! И… позволил ей остаться. Ведь как ломать пальцы тому, кого выгнал? Мне впервые стало интересно услышать хруст и унюхать запах слез той, кто осмелилась бросить мне вызов и… быть хотя бы чем-то похожей на мою Девочку.

ГЛАВА 13

Я принесла гренки… Но он уже сидел за столом перед ноутбуком. На лице полная растерянность и я смотрю на него и понять не могу, что именно чувствую.

Ненависть смешивается с жалость, а жалость трансформируется в щемящее чувство тоски. Потому что я понимаю, что ему тяжело.

Понимаю, что он сломан и не позволяет никому все это увидеть. Смотрит куда-то поверх ноутбука, щупает пальцами клавиатуру с точками на каждой кнопке и что-то бормочет под нос. И я понимаю, что… что он не может начать писать то, что хотел. Поставила рядом с ним на стол поднос. Захар сделал вид, что не слышит меня и не замечает. К гренкам не прикоснулся пока я собирала с пола предыдущий завтрак и вытирала тряпкой разлитый чай. Но когда направилась к двери услышала его голос:

— Еще раз попробуешь воспользоваться тем, что я слепой я выколю тебе глаза лично.

Поняла?

— Поняла.

— Вот и хорошо, что поняла. Свободна!

Протянул руку к тарелке и снова наощупь нашел гренку, поднес к лицу. Я затаила дыхание, когда увидела, как он принюхивается к ней, как закрыл глаза и откинулся на спинку кресла и проводит ломтиком хлеба туда-сюда. Неужели вспоминает обо мне? Неужели увидел то же, что и я? Я думала он съест, хотя бы откусит, но нет он сдавил гренку в ладони так что крошки полезли между пальцами.

И на лицо то ли гримаса боли, толи ненависти.

Даже если и вспомнил меня то… то с такой лютой ненавистью, что мне самой стало больно. Я попятилась назад и тут же замерла потому что он вдруг жадно, как-то совсем не по-человечески засунул сломанную гренку в рот, сожрал глядя обезумевшим взглядом перед собой. Сожрал некрасиво, быстро с таким голодом, словно его не кормили тысячу лет. Потянулся за второй и так же глядя в одну точку съел и ее.

Я медленно развернулась и пошла к лестнице, спустилась вниз несколько раз оборачиваясь на дверь его комнаты.

Запикали мои часы и я побежала к Волчонку. Я закрыла его во флигеле на целых два часа с карандашами и красками. Когда отперла дверь мой малыш усердно что-то раскрашивал сидя на полу.

— ВОлчееек мой*1. Мама соскучилась.

Бросилась к нему, осыпая его личико поцелуями и когда глаза на меня поднял сердце зашлось — как же похож на отца. Глаза точно такие же.

— Сейчас накормлю тебя.