Ничей ее монстр

Сдавил меня второй рукой, поддев под живот, с легкостью приподнимая, чтобы сделать сильный толчок и я, запрокинув голову, подалась навстречу. Ударяясь ягодицами о его пах. Чувствуя, как размазывается по его животу моя влага. Как вонзается в меня каменная, напряженная плоть. Такой твердый, такой огромный. Раскрывает для себя, напоминая… скользя внутри, присваивая себе снова. Обхватил за шею и поднял к себе, придавил спиной к своему горячему, как кипяток, телу. Ощутила, как его язык прошелся по моему лицу.

Он лижет мои слезы, а меня дергает от похоти, от дикой страсти, от каждого толчка. Так и хочется спросить вкусно ли ему сейчас? Вкусно ли сжирать мои слезы? Не узнает ли он их вкус? Или все слезы одинаковые? Многие ли плачут в его объятиях.

Ущипнул за сосок, сдавил самый кончик, заставив изогнуться в его руках, чувствуя глубокие проникновения, чувствуя, как толкается в меня на бешеной скорости, как напрягаются мышцы на его груди и стекает пот по коже, смешиваясь с моим. Как воздух насыщается нашим общим запахом секса.

И я вижу в зеркальной столешнице, как вздулась жилка на лбу Барского, как закатываются его глаза и вздрогнула снова, царапая кожу на его запястьях, приподнимая бедра, чтобы ощутить его в себе еще глубже. Больно… как же это больно. Быть с ним и не быть собой. Быть под ним и в то же время не быть. Потому что он не со мной.

Впился губами в мою шею, сжимая горло ладонью, а другой скользя по животу вниз между ног. И я на секунду перестаю дышать, широко распахнув глаза и рот.

Пальцы сжимают клитор, сдавливают с двух сторон потирая вверх-вниз, и я сама не понимаю, что уже кончаю. Схватила его руку. Зажала ею свой рот, впиваясь зубами в ладонь. Застонал, сдавливая мои скулы и двигаясь во мне мощнее и быстрее, под мои спазмы.

От оргазма раздирает все тело, и я держу его запястье, не давая оторваться от моего рта, чувствуя привкус крови во рту, насаживаясь на его член и сокращаясь так сильно, что сводит судорогой живот.

И слышу, как хрипит, как дергается сзади меня, опрокидывая на стол, наваливаясь всем телом, пронзая быстрыми резкими и глубокими толчками.

— Девочкааа, — сдавленно…

А я закрываю глаза и по щекам текут слезы. Вот сколько у него этих девочек. Он так называл не только меня, а каждую кого имел… Каждую шлюху, которой платил за секс.

Вышел из меня. Послышался характерный шум снятия резинки. Надел штаны, скрип змейки. Его шумное дыхание еще слышно в комнате.