Ничья его девочка

А мне ничего не было нужно… Нет, я конечно балдела от красивых вещей, сходила с ума от подарков, а потом… потом все это вдруг начало терять свою ценность мне хотелось, чтобы его в моей жизни было больше. И мне было уже все равно на подарки я бы отдала их все, за то, чтобы чувствовать его ласки, его губы на своем теле и просыпаться с ним в одной постели. Отдала бы хотя бы за одно слово любви… а он никогда их не произносил. Максимум на что был способен это «я соскучился» или «я хочу тебя сейчас». А я наивно верила, что это и есть проявление любви просто он не знает, как она называется.

Мы часто верим в то, во что хочется, дорисовывая неполные картинки, созданные в собственном воображении. Делая художественными самые примитивные чертежи. Я оказалась для всего лишь Барского чертежом, а он для меня шедевром мирового искусства.

Но я перестала быть никем. Захар поднял меня и возвысил до себя, дал ощущение высоты. Теперь я была его любовницей, его женщиной, его девочкой. Я спала по ночам у него на груди, в нашей временной квартире, я приносила ему завтрак рано утром, провожала его к двери и ждала целый день напролет.

И ни одна мерзкая мысль не тревожила мой разум… я не думала, что с этой высоты я упаду и раскрошу себе все кости, что от меня даже мокрого места не останется.

Но я слишком его любила той первой и светлой любовью, когда не видишь ничего ослепленная страстью и восхищением. Захар меня баловал как ребенка и сам же толкал в бездну отчаяния. То высокомерно холодный, то нежный как растопленный мед.

То позволял мне невозможно много, то запрещал почти все. Он учил меня плотской любви, и я была ненасытной и жадной до удовольствий ученицей. Я ощущала в постели свою власть над ним. Я научилась ее использовать против него. Хватая на лету как можно манипулировать этим жутким деспотом одним лишь взмахом ресниц и парой расстегнутых пуговок на блузке.

Или заставить ревновать к охраннику, а потом задыхаться и кричать от бешеного натиска и утверждения его прав над моим телом. Захар показал мне кто я на самом деле и какой могу быть с ним.

Развратной, порочной или утонченной и нежной. Я училась быть для него разной. Всего лишь за какой-то месяц вдали от всех… месяц в который я жила в снятой квартире и наслаждалась своим искусственным и ворованным счастьем.

Я любила его любым и нежным, и озверевшим от похоти. Причиняющим боль и оставляющим синяки на моем теле. Я отдавала ему каждый крик, слезы и тихие мольбы прекратить или хриплый шепот не останавливаться.