Ничья его девочка

Я продал свой проект и одновременно стал единственным наследником своего отца… а точнее его долгов, которые он наделал в стремлении оживить былое имя и создать что-то новое и стоящее.

Я не знаю почему позвонил ей, позвонил пока Сергей был в отъезде. Она приехала ночью в гостиницу. Долго сидела со мной, пока я напивался и курил до тошноты, и звезд перед глазами, под утро я очнулся с ней в одной постели. Это был паршивый поступок и черт его знает, как это случилось. Я точно ни черта не помнил, но она все помнила прекрасно.

— Молчи, Захар. Молчи ради Бога, не убивай меня снова. Один раз. Я больше никогда. Не напомню. Считай, что приснилось. Я тогда ждала, что позвонишь… очень ждала, рыдала по ночам. Ходила за тобой. Сергей меня домой подвез от твоего дома. Я тебя…

— А теперь молчи ты. Уходи, Мила. Все что здесь сейчас произошло такое … такое дерьмо. Ты понимаешь какое это дерьмо? Уходи, мать твою! Как ты… что за. Все! Чееерт! Давай, тебе пора.

Она сдержала слово и не напоминала, никогда.

Потом у них родилась дочь.

Через пять лет мы уже выкупили второй по счету завод, выпустили наш первый самолет, его выкупила английская авиакомпания и сделала заказ еще на несколько моделей. Когда мой самолет сделал свой первый круг по небу я рыдал, как ребенок. Какие-то несколько месяцев мы пребывали в эйфории. Мой тесть позвал меня к себе и долго тряс мою руку и расписывал как гордится мной. Старый черт, назвавший меня никчемным идиотом, который никогда не создаст ничего круче модельки аэроплана на ручном пульте управления и никогда не расплатится с долгами отца.

Когда я готовил к продаже новейшую модель над которой работали несколько проектировщиков меня ожидал удар, от которого я оправился не сразу. На презентации я увидел свою модель, новейшую модель у ирландца, который предлагал мне работать над проектом вместе. Стать партнерами. Какая-то сука продала ему чертежи. Мы остались без контракта. А я уже внес залог за разработку нового проекта… Именно тогда Сергей сообщил мне, что хочет работать отдельно.

Не знаю зачем я вскрыл его ноутбук, точнее зачем заплатил, чтоб это сделали для меня…

Я помню, как Мила плакала в моем кабинете, плакала и говорила, говорила, а я чувствовал, как у меня грудину разрывает, раскрывается она и оттуда черви лезут, копошатся там внутри, где гнилая ложь и лицемерие жили годами.