Ничья земля. Книга 2

Поток двигался быстро, словно воды горной реки, только был он грязен и полон мусором да живностью, которую только что вымыл из последних убежищ – насекомыми, крысами и даже людьми: мертвыми и полуживыми.

Сергеев добрался до первого монитора системы наблюдения, на который транслировалась картинка из тоннеля, в тот момент, когда вода практически залила камеру. Лампы аварийного освещения последний раз вспыхнули ярче, чем обычно, и перед тем, как все вокруг погрузилось во мрак, из полутьмы, прямо в кадр, вынесло тело утопленника, на котором густо, как ласточки на проводах перед дождем, сидели мокрые и испуганные крысы.

Пути назад больше не было, но это не пугало.

Если Мангуст внутри, то и ему не ускользнуть из захлопнувшейся ловушки.

Михаил невольно усмехнулся.

Вот это будет встреча, Андрей Алексеевич! Вот это будет встреча!

Рефлексы Сергеева включились на полную катушку – так всегда случалось в минуты опасности. Он снова приобрел возможность чувствовать там, где другим надо было видеть или слышать.

Отрезок трубы, перед которым он стоял, был пуст. Ничего живого. Никакой опасности.

Михаил преодолел его за несколько секунд, практически не таясь.

Проем перекрывала решетка с массивным кодовым замком. Кода к этой двери Михаил не знал, но, к его удивлению, закрыта она не была. Сергеев шагнул за порог и увидел, что «язычок» замка блокирован куском скотча. Тем же скотчем к панели стены был приклеен лист формата А4 с лаконичной надписью, увидев которую, Сергеев мгновенно распластался по стене, как испуганная ящерица.

На листе бумаги были написано синим фломастером всего три слова, но этих трех слов Сергееву хватило, чтобы полностью переосмыслить ситуацию.

«Добро пожаловать, Умка!»

– Ну? – спросил своим тихим, вкрадчивым голосом Александр Александрович Крутов. – Что, доложить ситуацию смелых не нашлось?

Внеочередное заседание Совета безопасности начиналось безо всякого оптимизма.

Совет собрался в полном составе, но выступать никто не спешил. Смелых действительно не было.

«Война нот», как окрестили ее журналисты, явно приблизилась к той границе, когда одна из сторон должна снять со стены ружье. У Украины ружья не было. И решимости за него браться тоже.