Ничья земля. Книга 2

 – Может быть, слушали мобилку Блинова, может быть, сами слили ему информацию, зная, что он расскажет все мне, а я обязательно брошусь на помощь и влечу в сети, если мне подсунуть такую приманку? Может быть, они и не собирались трогать Маринку с Викой, а просто закинули удочки и ждали меня? Но… Если сейчас я брошусь наутек, то тогда они точно возьмут Вику с дочкой. Они даже гнаться за мной не будут, сам приду. Что там говорил Блинчик по поводу допроса первой степени с применением спецмедикаментов? Настало, наверное, время… И ведь не угадаешь, кто именно напустил на нас эту свору! Не угадаешь.

Да и не важно это теперь. В шахматах такая позиция называется „вилка“. Под ударом одновременно две фигуры и спасти можно только одну. Моя задача спасти две. В шахматах так не бывает, но мы попробуем. Обязательно попробуем. Восемь. Многовато, конечно, восемь… Плюс те, кто снаружи, но о тех будем думать позже, при смене мизансцены, если она состоится».

Сергеев почувствовал, как закололи мышцы, как плотно и сильно начало биться сердце, посылая насыщенную адреналиновым зарядом кровь по упругим, словно струны, жилам.

Он поцеловал Маринку в щеку, и она радостно чмокнула его в ответ.

– Как я рада, что ты пришел! – прощебетала она. – Дядя Миша, тут так здорово! Смотри…

– Здравствуй, Вика, – он наклонился к Плотниковой с поцелуем, и она от неожиданности не успела уклониться. От ее кожи пахло незнакомыми духами и вечной гвоздикой. – Ничего, что я без приглашения?

Слева сверкнула вспышка фотоаппарата.

Журналисты «желтых» листков засекли цель. Было бы неплохо привлечь к себе усиленное внимание, но Сергеев понимал, что пришедшие сюда профессионалы задумали серьезную акцию, и ни бульварные писаки, ни журналисты солидных изданий и телеканалов, их не остановят. Не те расклады. Задание будут выполнять любой ценой.

Он уже видел, как начали перемещаться по залу галереи номера с первого по восьмой.

Ловко так перемещаться, перекрывая входы-выходы, замыкая кольцо вокруг него и двух его любимых женщин.

Вокруг пили шампанское, поедали маленькие канапе, болтали, флиртовали, давали интервью и рассматривали картины, висящие на стенах, – больше сотни людей. А локатор Умки безошибочно выделял в толпе тех, кто двигался организованно, но толку от этого было чуть. Противопоставить им было нечего.

– Ты не рада меня видеть?

– Ну, почему… Прекрасно выглядишь, Михаил Александрович! Значительно лучше, чем я ожидала.