Ничья земля. Книга 2

Это в сравнении с Зоной, где иногда приходилось не мыться неделями, он был сейчас стерильно чистым, а для живущего нормальной жизнью мегаполиса явно требовал бритья, мытья и причесывания.

После многих лет жизни в походных условиях горячий душ Сергеев воспринимал как чудо. Он готов был часами стоять под потоками воды, всей кожей ощущая колючие, обжигающие струи. Как мало человеку, в принципе, надо для счастья… Стоять укутанным в густой пар в душевой кабинке без опасений, что через секунды надо будет вывалиться из нее в чем есть, и бежать куда-то с автоматом в руке.

Правильно, правильно говорили предки – настоящее богатство в сдержанности желаний. Он гладко выбрился, смазал лицо лосьоном и, обмотав бедра полотенцем, вышел из ванной.

Настя сидела в гостиной, под лампой, напротив зашторенного окна, и Умка этому, почему-то, совершенно не удивился.

– Я как раз проезжала неподалеку, когда ты позвонил… – сказала она и улыбнулась уголками рта. – Я так рада, что ты приехал! Здравствуй, Миша.

Глаза у нее были темные, глубокие, фиалкового цвета.

И смотрела она на Сергеева без всякого упрека или обиды за долгое отсутствие. Нежно смотрела. Как смотрит любящая женщина.

– Здравствуй, Настя…

– Ты надолго? – спросила она, вставая.

– На несколько дней, – ответил он. – Наверное, до конца недели.

– У тебя новый шрам… Не здесь, на плече… Болит?

– Нет. Уже не болит.

Она коснулась рубца губами и только после этого положила голову ему на плечо, и Умка с наслаждением вдохнул запах ее коротко стриженых волос цвета воронова крыла.

Ростом Настя Дасаева была почти с Умку, разве что чуть ниже, и при этом настолько тонкокостна и хрупка, что временами Сергеев даже боялся обнять ее покрепче. Казалось, одно неосторожное движение – и она сломается, словно статуэтка из китайского фарфора. На самом деле это было, конечно, не так.

В свои двадцать пять с лишним лет Анастасия Вафовна вовсе не была стеклянной или фарфоровой. За ней, несмотря на субтильность сложения, даже числились определенного рода спортивные достижения – например, разряд по фехтованию, полученный еще в институте.

Она прекрасно бегала, прыгала, водила машину и даже сидела в седле, как и положено наследнице богатого рода, ведущего свою биографию от вольных степных наездников. Но при взгляде на нее почему-то возникало живейшее желание защитить эту беззащитную женщину, прикрыть грудью от приближающейся опасности, оборонить. И вспоминалась «Дама с камелиями», прочитанная в детстве.