Ничья земля. Книга 2

 – Лучше было остаться и лежать в палатке? Подыхать на глазах у Равви?

– А умереть у нее на глазах будет лучше?

Мотл вскинул голову и уперся взглядом своих темных, навыкате, глаз в лицо Сергееву.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь умереть у нее на глазах? Нет уж… Увидеть? Да! Хочу! Больше чем жить! Я ведь все ей простил, даже тебя. И если бы после той ночи случился ребенок, он был бы моим сыном. Я обязательно дойду туда, Миша, чтобы ее увидеть, тут ты прав, но никогда не дам ей увидеть, как умираю.

Умирать я пойду прочь. С тобой, Сергеев, пойду. И смотреть, как я умираю, придется тебе. Так что я – ценное приобретение. Как там, у классика? Хайль, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя!

Матвей посмотрел на низкое небо, задрав костлявый подбородок, потом повернул безбровое лицо к Сергееву и сказал негромко:

– Правда, тебе не привыкать… Да? И не смей говорить, что я не прав… – оборвал он сергеевскую попытку возразить. – Сам видишь, я прав… Единственное, чего я боюсь, дружище, – стать вам обузой.

Он выдохнул со свистом, словно воздух медленно выходил из шарика с «пищалкой», и произнес:

– Вот повидаю ее, найдем Молчуна, а там…

Сергеев вспомнил палатку, гибкое жаркое тело, жгучие, как капли расплавленного олова, поцелуи и почувствовал, что краснеет. Разум говорил, что ему нечего стыдиться, не в чем раскаиваться. Все, что произошло той ночью, было известно Мотлу с самого начала. Им нужен был ребенок, и если бы тогда все получилось, Матвей не услал бы ее прочь.

Просто не смог бы услать. Но случилось то, что случилось…

– Поехали, – сказал Сергеев. – Мы обязательно должны успеть до темноты.

– Поехали, – согласился Подольский. – Кстати, знаешь, почему так побледнел Вадим?

– Нет? А в чем дело…

– На карту глянь, Миша… Это Рачьи Отмели. Такие же, как под Херсоном. Под Кременчугом. Точно в такой же он тогда, после Волны, искал жену. Думаю, что для него порт не лучшее место для ночевки.

Сергеев внутренне содрогнулся, представив себе, что должен был почувствовать командир коммандос, услышав его планы.

Но уходить с русла Михаил не собирался, а другого места, где можно было бы спрятаться перед рывком, просто не было.

– Мне жаль… – проговорил Сергеев вполголоса, приоткрывая люк. – Но сейчас, слава богу, не лето, а другого пути просто нет. Что он там увидит? Такой же лед, как здесь? Сейчас везде лед, Матвей…

– Я знаю, – произнес Мотл так же тихо, и первым полез вовнутрь лодки.