Иллюзия оказалась только иллюзией. За ней не стояло ничего. Ливи всё также сильно ненавидела его, а Тайлору было на него наплевать. Тайлор был занят своими делами. Ведь главное, чтобы на людях всё было прилично. Мэтью сжал зубы. Всё это лицемерие вызывало тошноту. Мэтт вспомнил, что Тайлор и не требовал от него верности Оливии, когда он просил её руки. Нет. Он требовал соблюдения приличий...
***
Если Мэтью казалось, что после такого явного пренебрежения Марта никогда больше его не потревожит, то он сильно заблуждался.
Она явилась перед ним, когда он в одиночестве, ставшем ему привычным, читал газету, сидя в тени на скамейке недалеко от источника. Коляска фрау Марты остановилась недалеко от него, и она подозвала его рукой. Делать вид, что он её не видит, было слишком уж неприлично, Мэтт встал, сложил газету. Его разбирала злость на эту женщину, и он готов был сказать ей всё, что он про неё думает.
- Я вижу, вы сердитесь на меня, лорд Нортвуд, - пропела Марта, приподнимая вуаль, - но я к вам с самыми лучшими намерениями.
Мне известно, что случилось с вами, и я хочу помочь вам.
- Помочь мне? - не поняв её, спросил Мэтью.
Как раз таких помощников ему и не хватало! Мэтт хотел развернуться и уйти, но был заинтригован её словами.
- Конечно. Вы должны отомстить. То, как с вами обошлись, - это крайне несправедливо!"
"Алмаз сиял на её груди, как маленькое солнце. Мэтью смотрел на него, чувствуя желание сдёрнуть его и бросить в грязь. Так, чтобы по нему шли люди, ехали повозки, и, наконец, раскололи на много маленьких стекляшек.
С трудом сдерживая эмоции, он перевел глаза на её лицо.
- У меня нет желания мстить кому бы то ни было, - наконец произнёс он.
Фрау Марта звонко рассмеялась, засунула руку в ридикюль и кинула ему сложенный конвертом листок.
- Я уверена, что, когда вы явитесь по этому адресу, оно у вас появится.
Коляска тронула, а Мэтью так и стоял, держа конверт в руке. Ему хотелось избавиться от него, но бежать за Мартой было бы смешно.
Тогда любопытство перевесило, он медленно развернул лист бумаги, и прочел строку, написанную ровным уверенным почерком:
«Завтра в полдень. Дом 30, Кресет-стрит, комната слева. Та самая, которая так понравилась вам в прошлый раз. Люблю. М.»...
Мэтт не любил загадки, но эта загадка весь вечер вертелась у него в голове. Утром он проснулся с твёрдым намерением никуда не ходить, тем более по указанию фрау Марты.
