Он с самого начала этого невыносимо долгого вечера мечтал сорвать со своей маленькой жены соблазнительный наряд и любоваться совершенной красотой её тела.
Не прошло и пяти минут как мягкий свет, исходящий от нескольких горящих свечей, явил его взору то, что скрывала дорогая ткань.
Оливия не смущалась под его пылающим взглядом. Она сама избавилась от его шейного платка и рубашки. Её пальчики дрожали, но это заводило намного сильнее, чем самые искусные ласки опытных куртизанок.
Когда же Ливи потянулась к его бриджам, Мэтт понял, что больше не выдержит этой пытки.
Он сгрёб неопытную искусительницу в свои объятья, отчётливо ощущая каждый изгиб её стройной фигуры.
Не отдавая отчёта в своих действиях, Мэтью опрокинул Ливи на роскошное ложе, находившиеся позади.
Кровать жалобно скрипнула, прогибаясь под их телами. Он продолжал неистово целовать Оливию, шепча её имя и всякую безумную чушь, что только приходила в голову. Сердце рвалось из груди, ведь Ливи тоже целовала его, зарываясь длинными пальцами в его волосы.
Его рука поползла вниз, нежно раздвигая её ноги. Оливия вдруг вздрогнула, и Мэтт ощутил её сопротивление. Он поднял голову, отрываясь от её губ, и глядя на её лицо затуманенным от страсти взором.
- А можно как-нибудь обойтись без... Супружеского долга? - проговорила она, продолжая гладить его волосы и сводить с ума своим нежным ароматом.
Виконт тут же отпустил её, откатившись на другую часть кровати, пытаясь обуздать свою страсть. Оливия не какая-то там шлюха. Как он даже смел думать, что она.
.. Что она создана для его утех? Он чуть не воспользовался ею, как обычной проституткой, чуть не испачкал белые крылья её любви своей похотью... Чтобы её любить, нужно стать лучше. Он зарылся лицом в подушку и с трудом перевел дыхание. Ливи коснулась рукой его плеча, от чего он вздрогнул и отполз ещё дальше.
- Я обидела тебя? - Оливия смотрела на него как-то жалобно, - если так надо для рождения детей... Если...
Она снова прижалась к нему, и Мэтт смотрел на её губы, которые были так близки к его губам.
Он может сказать ей, что так надо. Он может соврать, что она обязана каждую ночь утолять его похоть. Он может обмануть её, такую чистую и безгрешную. Но кем он будет после этого? Оливия не заслужила такого отношения. Она заслужила самой преданной любви и исполнения каждого её желания. Каждого!
- Нет, конечно же, нет, - он обнял её , стараясь, чтобы в его движении не было похоти, - я немного забылся, прости меня.
