Они прогуливались по побережью, устраивали пикники на природе и ездили в ближайший городок за покупками. Они посещали многочисленные лавки, начиная с книжной и заканчивая кондитерской, где сладкоежка Оливия выбирала для них самые вкусные пирожные.
- Боже, по-моему, любовь к сладкому выйдет мне боком! - совсем недавно заявила она, заливаясь звонким смехом. - я скоро перестану влезать в свои платья, и Молли ничем не сможет мне помочь...
Мэтью наслаждался обществом жены, но сегодня она впервые оставила его одного, отправившись навестить Грейс.
Ливи очень любила племянников, и Мэтью не видел ничего плохого в том, чтобы она проводила время с дорогими ей людьми.
Он же сидел в кабинете некогда принадлежашем его отцу и просматривал накопившиеся дела.
Всякий раз отрываясь от бумаг и глядя на портрет отца, висевший напротив него, Мэтт мучился совестью."
"Отец был бы недоволен им. Он... Был бы разочарован таким наследником. Отец ненавидел порок и воспитывал Мэтью также в ненависти к пороку.
И когда-то Мэтт ненавидел порок не меньше своего отца. Отец требовал стремиться к высоким идеалам, и сам всегда к ним стремился. Он не повёл своего сына в бордель в шестнадцать лет, чтобы познакомить с лучшими метрессами, как делали многие другие отцы, а запретил даже думать об этом. Мэтью хорошо понимал его, и сам бы ни за что не повёл в бордель своего сына в надежде, что порок не накроет его своим сияющим черным крылом. Сам же он оказался слаб. Отец умер, когда ему исполнилось восемнадцать, и после его смерти Мэтт окунулся в порок с головой, потому что удержать его было уже некому.
Да и как ему было не броситься во все тяжкие, если его мать, сколько он себя помнил, принимала любовников в своей спальне, когда отец уезжал по делам, и постоянно делала это, уже не скрываясь, после его смерти. Она не считала нужным что-то прятать от сына, и часто он видел в её будуаре или её гостиной своих хороших знакомых, здоровался с ними, пил с ними чай или что-то покрепче.
Сначала отцовское воспитание давало о себе знать, и в груди его вскипала злоба, но постепенно он привык. Его мать была невероятно хороша до самой своей смерти два года назад, и её образ ещё обитал в спальне виконтессы, где после свадьбы жила Ливи.
Хорошо, что в судьбе его сына не будет ничего подобного, ведь Оливия - чиста, как его отец, а сам он никогда не позволит себе ничего, что могло бы расцениться сыном как порок.
