Неужели их жизнь с появлением детей всегда будет такой? Ливи навсегда поселится в детской, бросив его одного, постоянно будучи где-то рядом, но ускользая всякий раз, когда он будет подходить к ней?
Ливи с каждым днём становилась всё счастливей, а Мэтью - раздражительней,так, что даже частые встречи с Амандой перестали ему помогать...
Наконец он не выдержал этой каждодневной пытки.
Выбрав удачный момент он собрался сообщить жене о своём решении.
- Оливия, дорогая, мне нужно съездить в Лондон на несколько дней, - спокойной произнёс он,на деле желая только одного - сбежать из этого детского рая, - ты справишься без меня?
Ливи мило улыбнулась.
Глория играла на ковре под присмотром няни, и они спокойно могли попить чаю с печеньем.
- Конечно я справлюсь,даже не сомневайся! - заверила его Оливия. - Смело езжай в Лондон. И скажи Тайлору, что у меня все хорошо!
О встрече с герцогом Мэтью предпочитал не думать. Он надеялся, что ему удастся её избежать, и просто немного развеяться, расслабиться, отдохнуть от всего, что его окружало.
Возможно, у него откроется второе дыхание, и ему будет проще снова быть хорошим мужем и отцом?
- Привези мне подвеску со звёздами, - попросила его Аманда, когда он заехал с нею попрощаться, - в прошлом сезоне у леди Брил была такая. Три звезды на синем фоне.
Мэтью согласно кивнул и поцеловал её в щёку.
Аманда обещала ему, что вскоре Оливия станет прежней. Но её обещания так и не сбылись! А Мэтт, устав ждать, бежал, как дезертир, туда, где его манила свобода!
***
Лондон встретил его толпами людей на улицах, давкой экипажей и криками, шумом, гамом.
Он окунулся в этот шум, как будто нырнул в прохладную воду во время жары. Люди куда-то спешили, кричали, а виконт наслаждался этой толпой, будучи её частью. Как же он соскучился по Лондону!
Несмотря на беззлобные насмешки приятелей в клубе, где его приключения годичной давности уже подзабылись, Мэтью был принят с распростёртыми объятьями. Его закружила суета, огни театров, ночные оргии, на которые его звали всё охотнее.
Девицы полусвета, актрисы, красавицы с тугими локонами и яркими губами, все они ждали его, цеплялись за него, звали в свои объятия. Он был нужен им хоть и на одну ночь, и Мэтт шёл на их зов, не отказывая никому, швыряя деньги направо и налево, напивался так, что с трудом помнил, что вытворял прошлой ночью.
Когда же он трезвел настолько, что вспоминал о жене и дочери, совесть совсем не мучила его.
