Мэтью, державший за руку Оливию и с раздражением поглядывающий на неё, с трудом пробился к Тейлору и Грейс, чтобы поздравить их и быть представленными. Лакей произнёс их имена, и вот уже Ливи приседает в реверансе, и её восхитительное зелёное платье колыхается в такт её движениям. Если бы его мысли не были заняты авантюрой, на которую он все же решился, Мэтт оценил бы и платье, и прекрасную фигуру своей молодой жены, и её улыбку, которую она дарила ему с непосредственностью невинного дитя... Но сегодня он безумно нервничал.
Марта во что бы то ни стало хотела появиться на балу именно в доме Грейс. Узнав о бале, она захлопала в ладоши и сообщила, что вот там то, в особняке герцога Трентона, она и отдастся своему новому покровителю, и после они смогут отправиться осматривать её новый домик который Мэтт подарил ей и который она хотела обставить по своему вкусу.
- А ещё я надену алмаз, и пусть все знают, что я принадлежу вам! - уверенно заявила она.
Как провести Марту на бал, Мэтт не знал. Но оставив Оливию в обществе приятельниц, он отправился вниз, где вскоре увидел служанку своей пассии.
Девушка провела его к роскошной карете, и Марта, невероятно красивая, в черном платье и густой вуали, вышла на мостовую. О том, что это она, говорил только невероятный алмаз, что сиял на её груди, и ещё несколько недель назад был предметом вожделения различных леди и скандала, когда Марте всё же удалось завладеть им.
- Дом вашего деверя великолепен, - тихо проговорила она, поднимая вуаль и сияя глазами ярче, чем сиял алмаз у неё на груди.
Мэтью улыбнулся. Ещё чуть больше год назад эта женщина не была доступна ему, и он только издали мог мечтать о ней. Сейчас же он выполнит её каприз, а после... А после она станет принадлежать только ему так долго, как он сам пожелает. Он сможет навещать её, вызывая зависть всего света, и наконец утерев нос графу Филду, который никогда не сможет оплатить её безумные счета.
Мэтт подал Марте руку, и они прошли через холл, где народу стало уже меньше.
Гости прошли в залы, и начались танцы, и теперь можно было видеть только опоздавших, поспешно скидывающих верхнюю одежду на руки лакеям.
- Нортвуд! - услышал он знакомый голос и выругался про себя.
граф Филд спешил к нему, и теперь было уже не спрятаться.
- Нортвуд, неужели... - Филд окинул взглядом Марту и, протянув руку, приподнял её вуаль, - Оо, какие знакомые люди... В таком неподходящем месте.
Его лицо выразило полное недоумение. Мэтт натянуто улыбнулся.
