Никогда не отступай

— Каким образом? — спросил Калин.

— Было бы варварством посылать Гаарку головы его послов-чинов в знак отказа от каких бы то ни было компромиссов с ним, тем более что они служат ему не по своей воле. Но завтра утром, в разгар дня на рынке, я непременно позабочусь о том, чтобы им публично выразили презрение и с завязанными глазами препроводили на поезд, отправляющийся на восток, — я сам препровожу их. Надо ясно дать им понять, что они могут убираться… — Он запнулся, поглядел на алтарь и, улыбнувшись, закончил: — К дьяволу.

Калин, рассмеявшись, покачал головой:

— Да-а, это действительно акция.

— Вам тяжелее, мой друг. Вы не можете отправиться на фронт, хотя, я знаю, хотели бы. А я могу. Возможно, это приведет в замешательство кое-кого из наших разжиревших сенаторов, призывающих к миру с Гаарком, и помешает им обратиться к нему с челобитной.

— Но если вас ранят или убьют, ваше святейшество?

— Я думаю, ореол мученика на священной войне будет неплохой компенсацией. А этот ваш юный Рублев напишет мой портрет.

Я не буду возражать.

— Касмар, вы немного староваты для ратных подвигов, — заметил Калин.

— Не старше Ганса Шудера. Ну а теперь, друзья мои, вам надо идти отдыхать, а мне — собираться в дорогу. — Он благословил их на прощание.

Кэтлин преклонила колена перед алтарем и вышла из храма. Народ еще не разошелся с площади. Некоторые ждали новостей возле издательства Гейтса, другие собрались у дверей собора, услышав о заявлении Касмара. Несколько женщин подошли к Калину и Кэтлин и выразили им свою солидарность, добавив, что молятся за Эндрю.

В ответ она смогла только благодарно кивнуть и, взяв Калина под руку, направилась через площадь, забыв про зонтик. Холодный дождь освежал и скрывал слезы.

— Таким образом, мы тут как в западне, — сказал Ганс. Перед ним на опущенной задней дверце кузнечного фургона была расстелена карта местности. Вокруг него собрались три командира корпусов и шесть из девяти комдивов. Он посмотрел по очереди на каждого из них. Командир 2-го корпуса Бейтс и командир 9-го Уотс были его бывшими однополчанами по 35-му Мэнскому, в то время как Флавий, командовавший 8-м, был родом из Рима.

Дивизионные командиры тоже служили раньше в разных местах — в американской Армии Союза, в русских частях или в Риме. Кетсвана, его товарищ по бантагскому плену, стоял рядом с ним и внимательно слушал.

Кончиком карандаша Ганс указал рубеж, до которого сумел дойти Гаарк на севере, и предполагаемое местонахождение уменов, наступавших с юга.