Никогда не отступай

Эмил потрепал его по плечу:

— Не за что, Эндрю. Обращайся ко мне в любой момент.

— А как дела у Пэта?

— Только что пришла копия телеграммы. Чудом вырвался из окружения и добрался до железной дороги. Уже приходят первые составы с ранеными. — Доктор помолчал. — Вчера у него был горячий денек. Потерял половину Одиннадцатого корпуса. Пять тысяч убитыми и ранеными.

Прогремел оглушительный взрыв, в окнах задребезжали стекла. Столб грязи вырос в сотне футов от них, позади последней платформы прибывшего состава.

— Что за черт?! — вскрикнул Эндрю, вскочив на ноги.

— Да всё эти проклятые самоходки. Страшно вредные штуки. Всего полчаса назад запустили несколько снарядов в госпиталь. Черт знает что понаделали.

— Очевидно, подъехали ночью. Стофунтовый «пэррот», правда, удерживает их пока на почтительном расстоянии. Самое главное — они прибыли очень некстати. И без них тут забот хватает.

Эндрю подошел к окну и, заслонив рукой глаза от низкого утреннего солнца, увидел на море четыре корабля, стоявшие в двух милях от берега.

— Они думают, что «Питерсберг» еще способен сражаться, так что ему достается львиная доля снарядов.

Эндрю промолчал, он еще не до конца осознал, как все переменилось за каких-нибудь двадцать четыре часа. К нему подошел Эмил с фляжкой:

— Ты не спал сегодня. Глотни. И позволь мне дать тебе что-нибудь обезболивающее.

Посмотрев на Эмила, Эндрю отрицательно помотал головой.

— Разве у тебя сейчас есть что-то срочное? — спросил Эмил.

— Надо двигаться в сторону Джанкшн-Сити и постараться их задержать, сохранить в целости как можно больший кусок железной дороги.

— Сначала отдохни, Эндрю. Еще успеешь набегаться. Поручи пока это кому-нибудь другому.

В штабе Эндрю прилег на койку, слегка удивившись, что он подчиняется приказам Эмила, но потом мысли вытеснил пережитый наяву кошмар — лицо мальчика, умирающего у него на руках.

— Боже мой, Винсент, ты похож на оживший труп!

Улыбнувшись, Винсент Готорн придвинул стул к рабочему столу Фергюсона и сел напротив инженера.

— Чему ты удивляешься? Последние двое суток я провел в одной из твоих консервных банок, которые почему-то называются «железнодорожными вагонами».

Винсент на пару секунд задержал взгляд на лице старого друга, и увиденное совсем ему не понравилось.