Никогда не отступай

За Армией Республики по пятам шли бантаги. Иногда над степью поднимался дымок — это значило, что у кого-то из раненых солдат хватило сил перед смертью уложить одного-двух врагов.

А те люди, которые были уже не в силах спустить курок? Ганс старался не думать об их участи. Однажды в Техасе он пристрелил своего раненого команчами друга, чтобы не оставлять его на милость индейцев, отличавшихся не меньшей изобретательностью по части пыток, чем бантаги. Воспоминание об этом до сих пор преследовало его.

Он нередко видел, как его солдаты тайком волокли на себе своих раненых товарищей, скрывая их от взгляда начальства.

Пока что Ганс притворялся, что ничего не замечает, но он понимал, что, если бантаги подтянут сюда подкрепления, ему придется отдать безжалостный приказ: иди на своих двоих или умирай.

Укрывшиеся в овраге бантаги стали стрелять чаще. Ганс внимательно разглядывал чуть высовывавшиеся из травы стволы их ружей. Ага, это винтовки, заряжающиеся с дула, а не с казенника, очень хорошо.

Очередная пуля со свистом пронеслась мимо Ганса и вонзилась в стенку обозной телеги, ехавшей за ним. Опустившись в седло, он пришпорил коня и легким галопом поскакал к передней линии. Солдаты продолжали двигаться вперед в прежнем темпе, преодолевая восемьдесят ярдов в минуту. Низко летящие бантагские пули, как косой, срезали стебли степной травы, и Ганс не знал, смеяться ему или браниться, глядя на то, как какой-то молодой солдатик при ходьбе высоко задирает ноги, словно надеясь перепрыгнуть через проносящуюся над прерией смерть.

Офицеры сновали туда-сюда, подбадривая своих людей, некоторые из них во все горло выкрикивали команды не сбавлять шаг, другие же, умудренные опытом ветераны, ограничивались негромкой похвалой и, демонстрируя полную невозмутимость, личным примером укрепляли веру солдат в собственные силы.

В нескольких шагах от Ганса рядовой схватился за живот и, выругавшись, повалился на землю. Его шеренга продолжила движение вперед.

Солдат поднял глаза на проехавшего мимо него Ганса, затем перевел взгляд на санитаров, которые должны были решить его судьбу. С перекошенным от боли лицом он поднялся на ноги и заковылял вдогонку своим товарищам, одной рукой зажимая рану, но другой крепко держа винтовку.

Авангард наступающего корпуса догнал шедших впереди стрелков, которые слились с общей массой атакующих. Начальник дивизии дал зычную команду первым двум шеренгам примкнуть штыки.