Никогда не отступай

Один из канониров завопил от боли и схватился за руку. На мгновение Тимокин испугался, что бантагам удалось пробить броню машины, но тут он увидел, что дело ограничилось вмятиной позади передней пушки. Покореженный металл ярко блестел.

Бантаги продолжали поливать ружейным огнем переднюю и боковые стенки броневика. Одна из пуль влетела в открытый передний люк, просвистев в дюйме от головы водителя.

Николай приподнялся с сиденья и резко захлопнул крышку люка, оставив лишь узкую смотровую щель высотой в два дюйма и длиной в один фут.

Броневик покатился в гору, и Тимокин оглянулся на кочегара, который, склонившись над датчиками, подбавил пару.

— Двести пятьдесят ярдов! — крикнул Николай.

— Открыть порт, заглушить двигатель и приготовиться к стрельбе!

Броневик с шипением остановился, канониры подняли ставень пушечного порта, и Тимокин, прищурившись, склонился над стволом десятифунтовки.

— Чуть правее. Еще. Еще.

Орудие броневика было установлено на лафете того же типа, что использовались на броненосцах.

Двое канониров налегли на ворот, и ствол пушки начал медленно поворачиваться.

Сделав шаг назад, Тимокин дал знак сержанту-артиллеристу, и тот дернул за спусковую веревку, привязанную к большому орудийному курку. Раздался щелчок, и в казеннике проскочила искра.

Десятифунтовый снаряд с ревом вылетел из жерла пушки, и у находившихся внутри машины людей заложило уши, хотя они предусмотрительно заткнули их ватой.

Кабина броневика наполнилась дымом. Задыхаясь и кашляя, артиллеристы с помощью рычагов и тросов, прикрепленных к лафету, вернули орудие в боевое положение, сержант распахнул крышку казенника и вытащил из него латунную гильзу.

Заряжающий тут же заложил в пушку новый снаряд. Сержант склонился над орудием, наводя его на цель, и Тимокин разглядел сквозь отверстие пушечного порта результаты предыдущего выстрела. От орудийного расчета бантагов в живых осталось меньше половины.

Десятифунтовка изрыгнула второй снаряд, затем еще один.

Отойдя от занятых делом артиллеристов, Тимокин поднялся по узкой лесенке в башню, находившуюся в верхней части броневика.

Схватившись одной рукой за перекладину лестницы, другой рукой он отодвинул в сторону защелку люка и откинул вверх крышку. Из броневика вырвалась струя теплого, пахнущего серой воздуха. Высунув голову наружу, Тимокин огляделся вокруг. Батарея, находившаяся прямо перед его машиной выше по склону холма, превратилась в братскую могилу для бантагских артиллеристов.