Никогда не верь пирату

Он снова прижал ее к себе и улыбнулся:

– Вздор. Мы можем танцевать, когда хотим. В этом заключается преимущество пиратов.

Он нежно обнял ее, и они стали молча покачиваться вместе.

В голове Даньелл зазвучали тяжелые, тревожные колокола. Одно дело – перестать грубить и злиться. И совсем другое – оказаться так близко к нему, сознавать, что он обнимает ее за талию, и вдыхать его мускусный запах. Ничего, кроме…

– Сейчас я тебя поцелую, – хрипло пробормотал он.

Она со вздохом откинула голову:

– Почему ты ждал так долго?

Сначала его руки занялись ее волосами.

Кейд зарылся пальцами в темные пряди и разбросал их по плечам девушки. Она откинула голову, чтобы ему было легче.

– Знаешь, как давно я хотел зарыться руками в твои волосы? – спросил он, касаясь губами ее губ.

– Так же давно, как я хотела сделать то же самое с твоими волосами?

Она притянула его голову к своей и слегка дернула за волосы на его затылке.

Он стал целовать ее висок, щеку, уголок губ, после чего припал к ним. Сжимая ладонями ее лицо, он проводил губами по ее губам, проникал языком в рот и снова проводил губами по губам… и это повторялось, пока Даньелл не обезумела. Она прижала ладони к его рубашке, ощущая сквозь ткань его мускулистую грудь.

– Знаешь, как давно я хотела коснуться тебя? – спрашивала она между поцелуями.

– Уверена, что не опьянела? – прошептал он с улыбкой.

– М-м-м, – промурлыкала она.

– Почему же не легла?

Он отступил, быстро размотал галстук, стянул рубашку через голову и уронил ее на пол. Даньелл инстинктивно потянулась за ней.

Девушка жадно уставилась на великолепную мускулатуру его груди, провела по ней пальцами, восхищаясь, наблюдая, как перекатываются его мышцы, реагируя на ее прикосновение.

– Ты словно вырезан из камня.

Он снова поцеловал ее. Колени Даньелл подогнулись.

– Словно ты ненастоящий. Статуя.

– Статуя не сможет снять сапоги, – пробормотал он. – Поможешь мне?

Он сел на край кровати, и она тут же скользнула ему на колени. Хм… Вот сейчас она почувствовала действие выпитого виски. Пусть она не пьяна, но голова стала восхитительно легкой. А сидя на коленях Кейда, она ощущала величину его возбуждения и тепло, исходившее от его голой груди. Жар скапливался между ее ногами вместе с приятной болью.