Никогда не верь пирату

Ее могут пытать и казнить, но она ни за что не признается, что ей известно имя Марка Гримальди, не говоря уже о его должности начальника этой несуществующей конторы.

– Объект – вовсе не Рейф Кавендиш, – объявил Гримальди.

Даньелл свела брови:

– Только не говорите, что это леди Дафна!

– Нет. Семья Свифдонов всегда была предана короне.

– В таком случае, кто? – нахмурилась Даньелл.

– Брат виконта. Мистер Кавендиш.

– Кейд, – выдохнула она.

– Вы с ним познакомились?

– Он кажется обаятельным повесой, но вовсе не опасным… если не считать…

Она постучала пальцем по щеке.

Гримальди вскинул брови:

– Если не считать… чего именно?

– Вчера он с кем-то подрался.

– Не знаю. Он приехал домой пьяный и с окровавленной рукой.

– Хм… Попробуйте узнать об этом больше.

– Его брат считает, что у Кейда просто талант ввязываться в пьяные свары.

– У него не только этот талант. Его много лет не было в стране. Тот факт, что Кавендиш вернулся, означает, что он что-то затеял. Ваше присутствие в доме может помочь нам кое-что прояснить.

– А вот как раз узнать, что именно, поручается вам, мадемуазель ла Кросс, – усмехнулся Гримальди.

Умываясь, Кейд продолжал ломать голову над тем, что случилось вчера ночью, когда мадемуазель ла Кросс была в его спальне. Очевидно, пока ничего. Он был полностью одет, когда проснулся. И если верить Даньелл, там были Дафна и Рейф.

Кейд злился на себя, поскольку сделал именно то, о чем предупреждали его брат и невестка всего несколько часов назад.

Видимо, он просто не может вести себя прилично даже один вечер!

Кейд вздохнул. С другой стороны, вчерашнее происшествие поможет ему поддерживать образ пьяного болвана в глазах мадемуазель. Чем более бесполезным будет считать его Рейф, тем лучше.

Однако напиться до беспамятства – это позор. А потеря самоконтроля в его положении – весьма опасная вещь. Люди вроде него, теряя самоконтроль, теряли жизнь. Ему нужно приняться за дело и сосредоточиться на своем плане.

Чем скорее он сумеет найти необходимые ответы, тем раньше уедет. Оставаться здесь дольше нельзя по многим причинам, включая необходимость держаться подальше от чертовски соблазнительной и отвлекающей от дел камеристки.

Она удивила его, хотя люди никогда его не удивляли. Его тянуло к ней, хотя он предпочитал высоких блондинок с формами. Но что-то в этой миниатюрной, черноволосой гибкой женщине его привлекало. Возможно, дело в ее самоуверенности.