Никогда не верь пирату

 – Если миссис Хаклберри пронюхает, что я сплетничала…

– Очень рассердится? – подсказала Даньелл.

– О нет, зная миссис Хаклберри, можно сказать, что она присоединится к беседе. Не стоит заставлять ее испытывать необходимость меня пожурить. Она терпеть не может кого-то ругать.

Даньелл сжала губы, чтобы не рассмеяться. Какие странные слуги! Не то чтобы она часто бывала в кругу слуг, но ожидала, что люди настоящего английского лорда окажутся воспитанными и будут соблюдать приличия. Однако Мэри и миссис Хаклберри, похоже, совершенно другие.

Хотя девушка может оказаться источником ценных сведений.

– Скажите, а что вы знаете о мистере Кавендише, брате виконта?

Девушка широко раскрыла глаза.

– Боже, как он красив, верно? Я едва не упала со стула, когда впервые увидела его и поняла, что их двое, совершенно одинаковых.

Даньелл едва не фыркнула.

– Со мной было почти то же самое. Послушайте, Мэри, он не пытался с вами вести себя неприлично?

Она предположила, что Кейд пытался очаровать каждую служанку в этом доме.

Вплоть до посудомойки.

Мэри покачала головой:

– Как ни печально, но нет. Какая жалость! Если бы он повел себя неприлично по отношению ко мне, я бы вряд ли ему отказала.

Даньелл долго хохотала. Но едва она замолчала, в комнату ворвалась миссис Хаклберри. Увидев Мэри, экономка укоризненно прищелкнула языком. Даньелл вскочила, стыдясь того, что ее застали за сплетнями.

– Мадам, – пролепетала она, почтительно кивнув экономке. Эта женщина, скорее всего, уволит ее, а если не она, то уж точно уволит леди Дафна, когда узнает, что Даньелл не годится в камеристки, потому что сплетничает о хозяевах.

– О, вам ни к чему вставать, – отмахнулась миссис Хаклберри. – Я пришла взять сахара для кухарки.

Мэри тоже вскочила, открыла шкафчик и достала битком набитый мешочек с сахаром, который тут же вручила экономке.

Мисс Хаклберри поплыла к двери, но остановилась, увидев лицо Даньелл:

– Дорогая! Почему у вас такое лицо, словно вы увидели призрак?

– Я боялась, вдруг вы рассердитесь…

Темные глаза миссис Хаклберри сверкнули:

– Да, я все слышала.

И не могу винить вас за упоминание о том, как красивы его светлость и брат его светлости. Оба просто неотразимы, а я еще не слишком стара, чтобы не заметить этого, – заявила экономка, кокетливо хлопая ресницами.

Даньелл вытаращила глаза от изумления.

– Вы не сердитесь на меня?

– Почему я должна сердиться?

– Наверное, потому, что я француженка.